Жизнь на двоих

София покосилась на Викторию – императрица слушала очень внимательно, задумавшись, и лицо ее было воодушевленным.

– Мне нравится эта идея. – Она кивнула и улыбнулась. – И знаешь что еще мне приходило в голову… Правда, я не уверена… Что, если нам придумать и разыграть всем вместе небольшой спектакль? В главных ролях будут Агата и Александр, конечно. Можно еще Тасси пригласить. Что думаешь?

– Я думаю, это отличная идея, – ответила София честно. – Если хотите, я подберу что-нибудь интересное и для нас, и для детей.

– А его высочество Арчибальд будет участвовать?

– Геенна скоро проснется, – покачала головой императрица. – Арен говорил, что по его ощущениям послезавтра, а он в этом отношении редко ошибается.

– Мама, Софи! – воскликнула Агата – видимо, девочке надоело идти по дорожке без интересного дела. – А давайте в прятки сыграем!

– А давай, – хмыкнула София. – Только, чур, мы с вашей мамой прячемся, а вы ищете. И посмотрим, кто кого!

– Ха! – Александр махнул рукой, гордо надувшись. – Мы с Агатой вас тут же найдем!

– Давайте-давайте.

 – Она развернула детей к ближайшему дереву, посмотрела на охранников – старший кивнул, быстро нажимая что-то на браслете – и скомандовала: – Считаем до тридцати! И чур, не подглядывать!

Сразу после обеда у Арена было совещание с Комитетом культуры, науки и образования, а значит – с Вольфом Ассиусом, мужем Анны, и император, слушая его доклад, никак не мог отбросить в сторону мысли о том, что сказал Гектор в воскресенье.

«Никто другой из вашего ближнего круга – из тех людей, с которыми вы регулярно общаетесь, в том числе обедаете – не замешан».

Снимает ли это подозрения с Вольфа или все же нет?

Арчибальд, которого Арен просил быть осторожнее с мужем сестры, странного или подозрительного в его поведении не заметил, но это ничего не значило. Так же, как ровным счетом ничего не значило рассуждение Гектора про ближний круг.

Арен никогда не был близок с Вольфом, впрочем, как и с Несс. Но последнюю он чаще видел, а вот муж Анны пропадал на работе постоянно.

Так было всегда, и, даже если Вольф находился во дворце, он вполне мог не явиться на обед просто потому, что хотел «поесть в тишине и покое», как говорила Анна. Арену не казалось это странным – он и сам часто не желал никого видеть, но он и так почти не видел близких, поэтому жертвовать обедами в угоду собственной усталости не собирался.

Получается, если Вольф замешан, он не мог снабжать сведениями сам себя, поскольку информацией не владел.