Жизнь на двоих

Здесь было просторно, и не только из-за больших окон, но и из-за малого количества мебели. Конечно, императору толком и не требовалась здесь никакая мебель, он ведь тут только спал. И обстановка вокруг выглядела лаконичной, строгой, как и сам Арен, и если бы София точно не знала, что эти покои принадлежат императору, ни за что не догадалась бы. Слишком уж простой темно-синий ковер – да, красивый, но не помпезный, а главное – не бело-золотой, как принято у Альго. Обычные книжные шкафы из темного дерева, под завязку забитые книгами, расставленными в строгом порядке, и гардероб в тот же тон.

Пожалуй, самым вычурным в гостиной императора было зеркало, стоявшее рядом с гардеробом, в серебряной витиеватой раме, изображающей цветы, фрукты и птиц.

София подвела Арена к окну – туда, где стояли кресла, и, усадив в одно из них, опустилась к нему на колени. Он не отреагировал на подобную наглость, даже не улыбнулся, только привлек ее к себе и положил голову на плечо.

И если бы эмоции были музыкой, то София слушала бы сейчас печальный скрипичный концерт.

– Что случилось? – Она ласково погладила Арена ладонью по груди, вновь ощущая безумное желание помочь. – Расскажи.

Несколько секунд он молчал, сжимая ее талию, и дыхание его возле ключицы почему-то казалось Софии не таким горячим, как обычно. Да и сам Арен… был гораздо холоднее, будто только что вылез из проруби.

Но когда он заговорил и рассказал ей все, она и сама заледенела от ужаса.

– Как же можно так ненавидеть…

– Раньше я тоже не понимал.

– Нет, Арен! – София помотала головой, обнимая его крепче.

 – Ты ненавидишь Аарона за дело, за поступки. А он ненавидел тебя просто за существование. Это совсем другое! И ты никогда не стал бы убивать ребенка брата.

– Я убил. Только что, Софи.

– Ну что ты такое говоришь! – застонала она, обхватывая ладонями лицо императора. – Это ведь не ты проклятие накладывал. Ты никого не убивал. Только спас! Агату спас.

– Агату спас, – согласился он спокойно и безжизненно. – И двоих детей убил.

– Ребенок Ванессы умер бы в любом случае, – возразила София, понимая, что непременно должна вытянуть Арена из этого болота самоистязаний.

 – Но никто бы не умер, если бы не твой брат.

– Софи, – Арен усмехнулся, но в этой усмешке ей почудилось что-то почти безумное, – знаешь, чего я не могу понять? Венец. Почему он выбрал меня? Почему не Аарона? Тогда бы ничего не было. Я никогда не мечтал о троне, я мог бы работать вместе с Арчибальдом. А старший брат получил бы то, чего так страстно желал.