Жизнь на двоих

Да, возможно, Гектор в скором времени переловит тех, кто замешан в заговоре сейчас, но… Арен никогда не окажется в безопасности из-за своей противоречивой политики. Рядом с ним жизнь Софии всегда будет висеть на волоске. А он не сможет жить, если ее убьют. Если она уйдет из дворца, выйдет замуж за другого, заведет семью – сможет. А ее смерти он не вынесет.

«Пусть просто будет жива», – подумал Арен, закрывая глаза и глубоко вздыхая. Она встретит кого-нибудь, обязательно встретит, в Альганне много достойных мужчин.

Он все выдержит. Только бы София была жива.

София поняла, что хочет сказать ей Арен, как только проснулась. Это случилось на рассвете, когда в комнате уже появились тени – еще не от света, скорее, от его предощущения, и предметы вытянулись, удлинились, как будто у них внезапно появились ноги.

Она смотрела ему в глаза несколько секунд, ощущая бешеный стук сердца и горечь во рту, и собиралась с мыслями, зная при этом, что все бесполезно – он принял решение.

И выбрала то единственное, что могло заставить императора изменить его.

– Ты ведь обещал, что не предашь меня.

Он вздрогнул, как от удара.

– Так будет лучше, – ответил глухо, обреченно. – Прости, Софи, но я должен попросить тебя об этом.

Горько, как же горько, и глаза колет.

– Я не смогу без тебя.

– Сможешь. Пройдет время… и сможешь. У тебя появятся прекрасные дети, внуки и правнуки. Семья. Но главное – ты останешься жива.

– Я понимаю, ты боишься за меня, Арен. Но…

– Не надо спорить, – пресек он ее слабые попытки возразить. – Я не передумаю.

София зажмурилась на мгновение, пытаясь сдержать слезы, но они все равно покатились по щекам.

– А как же… Агата и Алекс?

Да, еще одно слабое место в его плане.

– Они привыкнут и смирятся. Постепенно, как и ты.

Защитница, как же ужасно, когда ты совсем ничего не можешь сделать.

– Арен… – прошептала София, потянувшись к нему, и не успела сказать больше ни слова – он резко поцеловал ее, сминая губы с отчаянностью человека, который знает, что на рассвете его поведут на казнь.

Накануне вечером Тадеуш ввел ей такую дозу снотворного и обезболивающего, что Виктория спокойно проспала до утра, а проснувшись, обнаружила, что чувствует себя гораздо лучше. Хотя вчера ей казалось, она не доживет до рассвета, но острой боли больше не было, и события минувшего дня отзывались лишь ноющими мышцами и ощущением сухости в глазах.