Жизнь на двоих

 – Поначалу, когда я только осознала это, больше злилась и обижалась, чем ревновала. А может, и ревновала тоже. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты любил меня, а не ее. Но все равно – это не то. Когда я раньше ревновала, я желала уничтожить воображаемую соперницу. Сейчас не желаю. Знаю, что это ничего не изменит. Любовь же не зависит от того, жив человек или мертв, рядом он или вдали, отвечает взаимностью или не отвечает. Понимаешь?

Почему-то после этих слов обманывать Викторию Арен больше не мог.

Он встал с постели, подошел к жене и, взяв ее на руки, прижал к себе, укачивая, как маленькую девочку.

– Не надо. Я знаю, ты скажешь: «Я виноват, потому что изменил, не сдержал брачные клятвы». Я бы тоже на твоем месте не сдержала, если бы ты вел себя так ужасно, как я все эти годы.

– Ты была под проклятием.

– Я не боролась, – возразила она горячо. – Вместо того чтобы пытаться выполоть сорняки, я взращивала их, слушая Аарона, и…

– Перестань. – Арен поморщился, не собираясь принимать эти самообвинения.

– Нет, это ты перестань! – возмутилась Виктория и даже дернулась, пытаясь высвободиться и встать, но император не позволил. – У тебя и так забот было по уши, думаешь, я не помню? А тут еще я со своими истериками. Ты сделал все, что мог!

Он покачал головой, но спорить не стал. Конечно, для нее он всегда будет ни в чем не виноват, как и для Софии.

– Пойдем спать, Вик, – сказал он устало и понес жену к кровати. – Пора уже.

– Ты… – прошептала она, когда он положил ее на постель. – Вернешь Софию во дворец?

– Вредина, – буркнула Виктория и нахмурилась. – Я все равно тебя уговорю.

В это мгновение она была так похожа на Агату, что Арен улыбнулся, неожиданно подумав о том, что все-таки любит ее. Не как женщину и возлюбленную, а как ребенка, о котором необходимо заботиться и которого надо оберегать от опасностей.

Легко сказать – трудно сделать, теперь Виктория как никогда хорошо понимала смысл этой фразы. И дело заключалось даже не в том, что Арен тот еще упрямец, а в ее собственных сомнениях. В ней все еще жило сильное желание удержать мужа подле себя, слишком сильное для того, чтобы идти вперед с чистым сердцем. По ночам она часто просыпалась, и, если Арен был рядом, лежала и смотрела на него, ощущая безумную тоску и отчаянную жажду, необходимость в его любви.