Жизнь на двоих

Алекс, – главный врач обратился к заведующему реанимацией, – подготовь две смежные палаты, чтобы можно было потом перетащить в соседнюю… остальных потерпевших. В основной палате хватит и одной койки, в соседней должно быть две.

– Все. Ваше величество, ставьте печати. И расходимся.

Сразу после консилиума к Арену подошел психотерапевт его супруги и сказал, что готов отчитаться. Поднявшись наверх, в реанимацию, и расположившись в палате четыреста шесть, император кивнул, косясь на браслет связи – там уже нетерпеливо мигали отчет Арчибальда и просьба об аудиенции от Дайда.

– Я слушаю вас, айл Нест.

– Серьезных психических отклонений у вашей супруги нет, ваше величество. Сейчас мы имеем симптомы депрессии – чрезмерное чувство вины и собственной никчемности, подавленность, плохой сон и аппетит, нерешительность и мысли о смерти.

– О смерти? – Арен слегка удивился. Он никогда не замечал у Виктории склонности к суициду.

– Я не имею в виду самоубийство. Эти мысли связаны с чувством ненужности и бесполезности для окружающих, особенно для вас.

Арен удивился еще больше. Интересно, чем же это было бы лучше? Погибла-то ненавистная Виктории София, а не Агата.

– И что со всем этим делать?

– Работать, естественно. Причины состояния вашей жены – в ее детстве, в отношениях с отцом, в его изменах матери. Неосознанно ее величество проецирует свое мнение об отце на вас.

Арен понимающе кивнул. Что ж, вот это как раз неудивительно. Братец Аарон… конечно, он что-то говорил Виктории.

– Странно, что она никогда не рассказывала об этом «направителе» мне, – пробормотал император, и Силван Нест пояснил:

– Она вам не доверяет, поэтому и не рассказывала.

Арен вновь удивился:

– Не доверяет? Но по какой причине? Я ничего от нее не скрывал, всегда был как на ладони и давал ей все, о чем она просила.

– Ваше величество… Простите, что я так говорю, но вы смотрите на проблему не с той стороны, – сказал психотерапевт, понимающе улыбнувшись. – В этом нет ничего странного, так делают все, просто иногда люди заходят слишком далеко, оттого и не могут договориться. Как вы с ее величеством. Она смотрит со своей стороны, вы – со своей. И видите вы разное.