Жизнь на двоих

– Это катализатор сознания, – сказал Валлиус, набирая в шприц мутно-зеленую жидкость. – Чтобы вы его ни в коем случае не потеряли. Вы, в отличие от Агаты, находитесь не в коме и, если отключитесь, контур выпустите. А отключиться вы можете – это нормальная реакция организма на боль. – Врач подошел ближе и, быстро найдя вену на руке императора, ввел препарат, а затем, вынув иглу, залечил ранку магией.

– Окружающее стало ярче, – заметил Арен, оглядываясь. – И как будто светлее.

– Так действует катализатор, – подтвердила Эн, подходя ближе, а Брайон, наоборот, отошел к аппарату.

 – Сейчас начнем. Только вам лучше лечь на койку, сидеть будет сложнее. Ложитесь вот сюда, рядом со щитом, можно на бок, лицом к контуру Софии и ко мне. Я рядом, буду следить за вашим состоянием. Если вам покажется, что вы не выдерживаете и слишком больно, скажете «стоп», и мы сразу прекратим… процедуру.

– Хорошо. – Арен медленно и аккуратно лег на койку боком, продолжая сжимать в кулаках контур Софии.

– Вам удобно? Нужно лечь как можно удобнее, так легче держать.

– Удобно, не волнуйся.

Не волноваться Эн явно не могла – она кусала и облизывала сухие губы, сглатывала, и глаза ее постоянно бегали туда-сюда, словно девушка проверяла, все ли они сделали правильно.

– Я включу первый уровень тока на счет «три», – произнес Валлиус, щелкнув одним из переключателей, отчего аппарат загудел. – Всего этих уровней десять. Естественно, с первым ничего не получится, в лучшем случае – с девятым-десятым.

Но сразу включать высокий уровень нельзя, иначе риск потери сознания возрастет, несмотря на катализатор. Все, готово. Ваше величество?

– Я тоже готов, – подтвердил Арен, глубоко вздыхая, словно в последний раз. Нервничал он не из-за себя, боль его не волновала. Он переживал только за Софию. Смогут ли они вернуть ее?

Только бы получилось.

Щелчок. И через датчики, закрепленные на императоре, в его тело полилась боль. Она ощущалась, как легкое напряжение в венах и артериях – их словно чуть натянули, и не зря он сделал глубокий вдох – дышать теперь оказалось тяжеловато.

Боль усилилась, но ненамного.

В груди закололо, и Арен поморщился – неприятно, как будто кто-то иголки втыкает.

Теперь в груди еще и запекло, словно иголки внезапно раскалились.

Появилось напряжение в глазах, и Арен закрыл их, чтобы стало легче.

Начало сводить мышцы.

– Ваше величество, вы как? – спросила Эн с беспокойством, пока император пытался сделать вдох.