Жизнь на двоих

 – Не надо, не надо… Я же здесь, я…

Уставшие ноги неожиданно прострелило колющей болью, и София, запнувшись, стала оседать на пол, но Арен подхватил ее и встал сам, прижимая девушку к себе.

– Я еще плохо хожу, – сказала София и, подняв руку, коснулась ладонью его щеки. Она была чуть влажной. – Ох, Арен…

Он улыбнулся, глядя на нее, и от этой улыбки – и от него самого – к ней вновь пошла волна радости.

– Счастье мое, – произнес Арен тихо и ласково, садясь на кровать вместе с ней на руках. – Прости, что не зашел раньше.

Так вот почему он не заглянул к ней днем!

– Ничего. – София тоже улыбнулась, продолжая гладить ладонью его щеку. Защитница, как же она соскучилась! – Я просто волновалась. Эн мне все рассказала, и я… боялась за тебя. Ох… – Она замерла. – За вас.

– Нет, нет, Софи. – Арен покачал головой и прижал ее к себе еще крепче. – Не надо. Не называй меня больше на «вы», когда мы вместе.

Счастье… Да, именно это она и чувствовала. Счастье, какое-то безмерное, абсолютное, бесконечное, которое окружало ее со всех сторон.

– Не буду, – ответила она, задыхаясь от эмоций, и тихо застонала, когда Арен наклонился и поцеловал ее.

София никогда не чувствовала ничего подобного. Она будто проникала в него, а он – в нее, и ей казалось, что они одно целое, что один продолжает другого и не существует их по отдельности, а только – вместе, вдвоем, навсегда.

– Счастье мое… – зашептал Арен, вновь вспыхнув огнем, и София провела ладонью по пламени на его груди, словно лаская, и поняла все за секунду до того, как он сказал, замерев под ее рукой: – Люблю тебя.

София подняла голову и посмотрела ему в глаза. Нет, не для того, чтобы проверить, правду ли он говорит – она знала, что правду. Просто хотела видеть их, когда будет отвечать:

Пламя стало жарче, сильнее, но Софию это ни капли не смущало – когда Арен вновь стал целовать ее, она обняла его крепче, стараясь быть как можно ближе и ощущая себя его продолжением, а его – своим.

– Арен… Что же мы будем делать? – произнесла София шепотом через несколько минут, когда он перестал целовать ее – будто решил дать передышку.

– Я не знаю, – ответил он со спокойной горечью. – Не думай пока об этом. Сейчас тебе нужно выздоравливать. Решим все позже.

София кивнула, не в силах спорить и вообще что-то обсуждать.