– А про то, что вернешься живым, ничего не сказал?
– Получу все, что должен, и пройду, что предначертано, – добавив немного металла в тон, повторил Василий.
– Да елки ж его метель того шамана! Какая-нибудь хрень по башке, что ли, предназначена?! – ругалась, разбушевавшись, Клавдия и потребовала ответа на следующий вопрос: – А Валя что ж?
– А что Валя, ты же ее знаешь…
Валю она, понятное дело, знала.
Причем очень даже хорошо знала. Любила и ценила."
"Носительница красивого русского имени Валентина была, как и сам Василий, коренной тувинкой, в таком же, теряющемся где-то в веках по линии обоих родителей, поколении.
Причем тувинкой, принадлежащей к религиозной конфессии «шаманизм», вдобавок имевшей в предках своего рода несколько сильных шаманов. Сейчас Валюха и ее родные обращались за помощью и советом во всяком непростом деле к шаману, считавшемуся одним из самых сильных из числа действующих в республике. Он приходился к тому же Валентине каким-то там троюродным не то дядей, не то дедом, Клавдия толком не разобралась в их родственных связях.
Верить или не верить его предсказаниям и принимать ли всерьез его систему оказания помощи больным соотечественникам – дело каждого, но многое из того, о чем говорил и что пророчил тот шаман, частенько сбывалось. Например, предсказание о рождении всех троих сыновей Василия и Валентины, причем задолго до их зачатия. Как предсказал он Валентине и встречу с ее будущим мужем и подсказал, как того самого мужа узнать и не пройти мимо.
Всякий раз, когда Клавдия приезжала в Тыву, Валюха предлагала ей пройти обряд у шамана, но, честно говоря, Клавдия немного побаивалась этого непонятного действа и отговаривалась, ссылаясь на свою православную веру, запрещающую проходить языческие обряды.
Но с шаманом тем встречалась и общалась несколько раз. Дядька он был, без сомнения, весьма интересный и определенно не простой, а наделенный некой необъяснимой мощью и знаниями. Находясь рядом с ним, Клавдия буквально всем телом ощущала исходящую от него сильнейшую энергию, у нее словно легким электрическим зарядом начинало пощипывать всю кожу и тихонько потрескивали волосы на голове – правда, правда.
А он смотрел на нее своими хитрющими глазами, очень мудрым, все понимающим и все видящим взглядом, и тихо посмеивался над забавной русской девочкой, которая боится своей собственной силы и не раскрытых пока знаний и возможностей. Хороший человек, «хоть и мракобес», как говорилось в одном старом фильме.
