Жизнь на общем языке

Ехали они очень быстро, можно сказать, гнали, разрезая темноту фарами, по вполне себе приличной дороге, совершенно одни, не встретив ни единого автомобиля за всю их поездку, закончившуюся минут через двадцать у крайней юрты большого стойбища, состоящего еще из десятка похожих юрт, расположенных полукругом.

– Ну вот, почти приехали, – подбодрил Клавдию Ладожский.

– Почти? – недоуменно переспросила она.

Но он уже выбирался из машины и не то сделал вид, что не услышал ее вопроса, не то на самом деле не услышал, но обошел джип и распахнул дверцу для Клавдии, подавая ей руку.

И как-то так быстренько-быстренько потащил-сопроводил девушку, которая не успела ничего толком сообразить и посмотреть по сторонам, как – раз – и уже оказалась внутри юрты, окруженная толпой улыбавшихся и приветствовавших ее и Матвея людей.

– Это семья, – пояснил Клавдии Аян и принялся представлять родню по ранжиру: от старейшего представителя до подростка лет десяти.

Клавдия улыбалась, кивала, пожимала руки, отвечала на какие-то вопросы и снова пожимала руки… Но достаточно быстро этот «хоровод» закончился, и родня, только что заполонившая, казалось бы, все пространство юрты, вдруг как-то неожиданно и незаметно рассосалась-удалилась, оставив Матвея с Клавдией и Аяном втроем.

– Мы все приготовили, – обводя рукой пространство юрты, обратился к девушке Аян, – вы посмотрите, Клава, если что-то понадобится, скажите, мы принесем.

– Так, – отмахнулся от его заботы Ладожский, – если что-то понадобится, я сам потом возьму и все принесу. А сейчас мы уже поедем.

– Поедем? – переспросила Клава, как-то потерявшись в том, что происходит, в той стремительной смене картинок и ситуаций и каких-то непонятных поступающих новых «вводных». – Куда?

Попрощавшись и проводив через порог брата, Матвей повернулся к Клаве и ответил на ее вопрос, ничего не объяснив:

– Это сюрприз."

"– То есть я правильно понимаю, – принялась выяснять подробности Клавдия, – что мы сейчас снова куда-то поедем? И эта юрта не конечная станция нашего вояжа?

– Ну вообще-то это конечная станция, – нисколько не прояснил ситуацию своим ответом Ладожский, – мы недалеко отъедем, а потом снова сюда вернемся.

– Так, – разозлилась отчего-то Клавдия. – Я ничего не поняла, и мне это не нравится. Объясни сейчас же: куда и зачем мы поедем?

Он не ответил.