Жизнь напрокат (СИ)

- В «скорую» бы позвонить не мешало, - себе под нос проговорил Сашка то ли в шутку, то ли всерьез озвучив мои мысли.

Силен, все таки, батя у Бура с Завидом. Какого матерого зверя вальнул! Кость у него разрублена, ливер железякой проткнут, а все командовать норовит, даже на смертном одре склонившихся над ним сынов поучает.

- Слушай, почему его в дом не несут, айболита у них совсем нет никакого? - продолжил волноваться Сашка.

- Может и есть какой лекарь, только, думаю, таскать Головача по хатам только мучить. Там печенка пробита, скорее всего.

Дохлый номер. Нога разрубленная срастется, а вот органы внутренние в условиях зачаточного состояния здешней медицины вряд ли заживут. Патологоанатом по нему плачет.

Людское скопище на дворе изрядно возросло, прибавилось прямоходячих туловищ и факелов. Тела Крини, нашего тихо помершего бедолаги разбойника, Родима и Эмунда прибрали, забросали кровавые лужи светлым песочком. Засуетились по сараям и клетям какие-то люди, бабы носятся, кудахчут гнусаво, слезливо подвывают.

Должно быть, на подворье старосты собралась уже вся деревня обожженная страшной вестью.

- А ты почему дядюшку не оплакиваешь? Он же был тебе как отец.

- Не смешной прикол, Старый, - буркнул Рок.

- Я и не смеюсь. Своим подчеркнутым безразличием ты вызываешь лишние подозрения, а нам это ни к чему.

Отделившись от окруживших Головача верных людей, придерживая на бегу меч, к нам направился Живка. Шлем съехал ему на затылок, так что второй рукой он держал его, чтобы не потерять.

- Стяр, пойдем! - требовательно выпалил дружинник, влажно блестя густыми ресницами.

- Куда? - опешил я и взглянул на Рока.

- К Головачу!

- Я, вообще-то, не по этой части, Живка. Вам лекаря нужно искать толкового, хотя бы для самоуспокоения.

Живка торопливо махнул на меня рукой, словно я пронес сейчас настоящую чепуху.

- Он сказать тебе чего-то хочет. Идем скорее!

- Хм, ну пойдем, коль не шутишь.

Из за плотного кольца окружившего Головача людей несется его торопливая, отрывистая речь.

Видно, что многое хочет сказать, слова бьются друг о друга как камушки в решете, второстепенные мешают важным, мысли налезают одна на другую.

Вслед за Живкой мы с Сашкой протолкались в круг, потеснив белого как снег Завида. Сашка грамотно заслонил мою спину, на всякий случай встав вполоборота к Буру. Боярин углядел меня среди прочих и тотчас узнал, призывно шевельнул лежащей на груди рукой.

- А-а, разбойниче... подойдь...

Подхожу, сажусь рядом на корточки.