– Одну минуту, Котэ батоно, – заторопился Елисей, распахивая ворота и высвистывая мальчишек.
Обоз загнали на подворье и принялись ударными темпами разгружать. Между тем Елисей, отведя гостя в сторону, принялся выспрашивать у него последние известия.
– Спасибо, дорогой. Здоров Дато, чего и тебе желает. А вот с сыном его плохо. Руку мальчик потерял. Знаешь уже?
– Мальчики сказали, что он в бою рану тяжелую получил, но чем закончилось, они и сами не знали, – мотнул Елисей чубом.
– В госпиталь его увезли, – кивнул Котэ.
– Доктор хотел сразу руку отрезать, да мальчик упросил оставить. Плохо получилось. Пуля под локоть вошла. А когда жар начался, пришлось выше локтя резать. Нет теперь левой руки у него, – вздохнул мужчина. – А без руки какой воин?
– Не скажи, Котэ батоно, – упрямо помотал парень головой. – Воина не руки воином делают. И с одной рукой драться можно. Я своих мальчишек учу со связанными руками драться. Одними ногами. А стрелять и одной рукой можно. Ему какую руку отрезали?
– Левую.
– Вот видишь. А он все правой делает. Значит, и стрелять, и шашкой рубить может. Конем управлять сложно, не спорю, но тут другая наука нужна. Знаешь, как степняки конем управляют? Одними ногами. Вот и он так научиться может.
– Э-э, дорогой, где такого мастера взять, чтобы научил, – грустно протянул Котэ.
– Есть такой мастер, – помолчав, признался Елисей. – Из наших. Из казаков. Старый уже. Упрямый, как пень. Но мастер, каких поискать. И коней знает, и как учить их, тоже. Только уговорить его на что-то, проще камень упросить.
Говорю же, упрямый, как пень. Надо его спросить.
– Спроси, Елисей. Очень тебя прошу, – вскинулся грузин, прижимая ладонь к сердцу. – Вечным должником твоим буду. Мальчик совсем плохой. Жить не хочет. Да, царь его наградами осыпал. Героем назвал. А служить не разрешил. Теперь дома сидит, с утра до вечера чачу пьет. Дато не знает, что делать. Был джигит, а теперь инвалид.
– Нельзя ему говорить, что он инвалид, – рыкнул парень, вспомнив свое прошлое.
– Человек он. Понимаешь, Котэ батоно. Человек. Не важно, без руки, без ноги. Он прежде всего человек. Так. Иди пока, отдохни с дороги. Я кое-какие дела сделаю, потом поговорим. Только скажи, с чего Дато решил опять гостинцы прислать? Признаться, не ждал я.
– Тоже не знаешь, – понимающе кивнул Котэ. – Сына его мальчики твои из боя вывезли. И его, и коня спасли. Если бы не они, там бы и умер. Он от боли духа лишился, из седла падать начал. А твои мальчики спасли.
