Тут не город. Базар не полиция, а военный патруль охраняет. Так что я точно знаю, что драки не было. Кто вы?
– Беглые, – еле слышно выдохнул мужик. – С пересылки Омской бежали.
– И куда вас везли?"
"– На Сахалин.
– Ого! Это уже не просто каторга. Это считай пожизненно, – оценил Елисей.
– Вот потому и бежали. Все одно подыхать. Так хоть не на тех морозах.
– А сюда зачем пришли? – не унимался парень.
– Место тихое искали. Ищут нас. А тут еще у меня со спиной беда случилась.
– Как было?
– Хотели коней свести, да не получилось.
Там жеребец норовистый был, так лягнул, что меня шагов на пять унесло, – бледно усмехнулся больной.
– Где коней воровали? – тут же последовал вопрос.
– В лесу, на стоянку наткнулись. Там вроде местные одни были. Вот мы и хотели ночью коней свести и дальше ехать. Ноги-то не казенные, пешком идти.
– Так вы что, хотели у горцев коней увести? – удивился Елисей.
– Ну да. А что?
– Повезло вам, мужики, – качнул парень головой. – Горцы, они народ простой. За такие вещи заживо бы с вас шкуры содрали, как с баранов.
А как случилось, что они вас не приметили?
– Так они коней в стороне привязали, а сами у костра спали. А перед тем курили чего-то долго. Словно пьяные были. Вот мы и решились, – усмехнулся мужик.
– М-да, и правду повезло, – качнул Елисей головой, сообразив, о чем речь. – Ну, что мне с вами теперь делать?
– Сдашь? – удрученно спросил мужик.
– Так ведь беглые вы. Отпустить, так на разбой кинетесь.
– Мужикам скажи, пусть уходят. А я уж как-нибудь.
Видать, судьба моя такая, на каторге сгинуть.
– Нашел посыльного, – фыркнул парень. – Куда хоть идти собирались?
– У одного из наших под Киевом родня обитает. Туда податься думали, – вздохнул мужик. – А за разбой не беспокойся. Не варнаки мы. Одного за драку пьяную судили. Случаем человека зашиб. Другой барину подати уплатить не смог, а тот его к мировому потащил. Я вот всю жизнь лесником был, а в недород решил в барском лесу кабанчика взять. Самострел поставил, а под него пес хозяйский попал.
Вот барин меня и… – мужик скривился. – А я же его Христом богом молил охоту мне разрешить. Пожадничал. Из-за того всю семью схоронил. Дочка малая одна осталась, я и решился, чтоб ее спасти.
– Складно поешь, – задумчиво протянул Елисей.
– Правда это. Хочешь, перекрещусь. Потому и пошли лесом, что я следы читать хорошо умею. Нет средь нас варнаков.
– Ладно. Лежи пока, мне подумать надо, – помолчав, вздохнул Елисей. – И это, не вздумай учудить чего.
