Жнецы Страданий (СИ)

Зимой же не путешествовали — с купеческим обозом, который охраняет ратник — дорого, одному — опасно.

А вот нынешней осенью вырвалась! И Лесана помчалась прочь из комнатушки, ставшей вдруг тесной.

Девушка летела, не разбирая дороги.

Наткнулась на Фебра, как на каменную стену.

— Куда несешься, соплюха? Да тебе одежу новую выдали? Нешто всех дур пересчитала?

— Ко мне мама приехала! — пропела Лесана, повисая на шее у парня.

Никогда бы такого не сделала. Фебр был из старших учеников Клесха… очень похожий на наставника.

К тому же он до сих пор помнил, как она год назад обещала его взгреть за насмешку над Айлишей. Но нынче… нынче мир был прекрасен! А молодой ратник так опешил от неожиданного порыва девушки, что не нашелся, чего сказать. Она же полетела дальше.

Лесана ворвалась в покойчик для постояльцев, сияя, как медная бляха.

— Мама! — и повисла на шее у ахнувшей родительницы.

— Деточка! — только и смогла вымолвить старшая Остриковна. — Да что же это?..

Мать растерянно разглядывала дочь, не узнавая, не понимая… Короткие волосы делали девушку похожей на парня, мягкого тела — как не бывало, грудь и ту не видать, да еще и в портах… И личико-то, совсем худое, едва не с кулачок.

А уж вытянулась-то как, на голову выше стала!

Женщина уткнулась в плечо столь изменившегося дитя и заплакала.

Лесана смотрела на трясущиеся плечи, на сползший платок, на непривычно густую седину в волосах и… молчала. Только гладила подрагивающий затылок и повторяла:

— Ну что ты, что ты…

А сама глядела на себя материными глазами и ужасалась.

В Цитадели не было зеркал, Лесане не во что было полюбоваться собой, разве на отражение в воде, где-нибудь в мыльне… Но она не любовалась — уставали послушники так, что сил хватало только помыться и добрести до лавки.

Наука давалась с трудом. И если с чтением девушкам помогал Тамир, оказавшийся терпеливым наставником, то со счетом не мог помочь даже он. Айлиша-то все схватывала налету (да и как не схватишь, когда с такой любовью и лаской учат), а вот Лесане сложение, вычитание давалось с трудом.

Она шевелила губами, перебирала пальцы и палочки, лежащие на столе, но постоянно путалась и ошибалась, отчего чувствовала себя безнадежно глупой.

Друзья утешали ее, всячески стараясь помочь, но их забота лишь вызывала в душе прилив невыразимой досады. Стыдно сказать, иногда Лесану брало настоящее зло, что у этих двоих есть… они сами. Она-то одна была. «Любимица» креффа. А потом становилось стыдно.