Жнецы Страданий (СИ)

Потому что однажды Тамир сцепился с Фебром, когда тот обозвал Лесану «Считарем дур».

Нашел против кого выступить! Но, когда Тамир гневался, разум ему, по всему видно, совсем отказывал. Влетело тогда всем. Клесх собственноручно высек своего выученика, что связался с младшим, а как Донатос наказал Тамира — того ни Лесана, ни Айлиша не узнали. Но ночами парень долго и трудно кашлял и дышал сипло.

Айлиша лечила его, когда засыпал, причитая и всхлипывая, а Лесана чувствовала себя последней дрянью, потому что ничем не могла помочь.

После этой стычки прошла седмица, когда девушку неожиданно поманил к себе Клесх. Обычно ничем хорошим подобное не заканчивалось, и Лесана шла к нему, как на заклание.

— Запомни, цветочек нежный, — привычно негромким и пустым голосом сказал наставник, — за себя надо заступаться самой. Еще только раз узнаю, что из-за тебя парни бока друг другу мяли, голой к столбу привяжу посередь двора. Чтобы видели — за какую красу ненаглядную ратятся. Все поняла?

Она с ненавистью смотрела себе под ноги и кусала губы.

— И еще запомни. Когда говорю с тобой — в глаза гляди.

Она испуганно вскинула голову.

Как она ненавидела его в этот момент! Будь в руках нож — вонзила бы по рукоять! И тут же ужаснулась себе, поняв, что он прочел эти злые мысли в ее взгляде.

Клесх усмехнулся. Это было страшно, когда он усмехался. Изуродованная щека дергалась и, казалось, будто крефф скалится, как хищный зверь.

— А? — Лесана очнулась, поняв, что, обнимая мать, унеслась мыслями далеко-далеко.

— Что ж одежа-то у тебя такая черная? — гнусавым от слез голосом спросила родительница.

— Это… это ратники в такой только ходят, — пробормотала девушка, потупившись от стыда.

— Ратники? — охнула мать, прижав руки к щекам. — Охотники на Ходящих? Деточка, да какой из тебя вой, ты ж крысу видишь в обморок падаешь, а тебя с нечистью биться наставляют? Да пропадешь ведь!

И она снова залилась слезами, затряслась…

— Что ты, — неловко проговорила дочь, — нас же учат тут.

Старшая Остриковна вскинула на нее виноватые глаза:

— Мирута-то? — переспросила она, словно вдруг стала туга на ухо. — Мирута… А ты, деточка, плюнь на него, дурака этого, он…

Дочь вскочила со скамьи, губы задрожали.

Мать горько выговорила:

— Женился Мирута. О прошлом годе. По осени еще. Жена, вот, родила недавно.

Лесана тяжело опустилась обратно на лавку. По осени.