Жнецы Страданий (СИ)

Лютая жестокость исходила от него, темная, страшная. Клесха Лесана тоже боялась, но его иначе — за едкий нрав, за безжалостность, за насмешки. Однако в ее креффе не было и близко того, что было в Донатосе — Клесх никогда не забавлялся чужим страхом.

Девушка кинулась прочь. Испуганная, растерянная, разбитая пережитой разлукой и страдающая от того, что вынуждена держать от Тамира в тайне (зачем только?) приезд его матери.

— А, птичка… Обратно в клетку летишь?

Да что же это такое? Караулил он ее что ли?

Фебр отлепился от стены.

— Чего тебе? — хмуро спросила выученица, а в груди пекло от горечи, смешанной со злобой.

Парень подошел ближе и мягко провел рукой по вороту черной рубахи.

— А ты уже не первогодок… — в этих словах звучало какое-то странное то ли предвкушение, то ли обещание. — Испытание-то прошла?

— Какое? — захлопала глазами послушница.

Не проходила она никаких испытаний. Просто утром пришел Клесх, протянул новое облачение и все.

Стоящий напротив парень усмехнулся:

— Ладно, не говори.

И он дернул завязки холщового воротника.

Лесана вспыхнула и отпрыгнула от него, как от осиного гнезда.

— Сдурел что ли? — прошипела она, сжимая кулаки. — Сам говорил — нет тут парней и девок. Чего еще удумал?

— А я как парень парню хочу рубаху сорвать.

Она в ответ злобно оскалилась:

— Руки поломать не боишься?

Этот Встрешник в ответ только осклабился.

Он был старше. Сильнее. Но в росте они почти сравнялись, однако Лесана забыла обо всем — о его превосходстве над собой, о том, что он дерется гораздо лучше, чем она.

И такая кипучая злоба поднялась в душе, что Лесана даже удивилась себе. Злиться оказалось легко и… приятно. По телу побежали быстрые токи, кровь заволновалась, рванулась, обжигая жилы.

Фебр шагнул вперед, собираясь взять противницу за шею, но она вместо того, чтобы отпрянуть, подалась навстречу, перехватывая его руки.

Что было после, Лесана помнила смутно. Eе швырнуло на крепкого сильного парня, а потом их обоих поволокло по каменному двору. Oт удара девушка оглохла и ослепла, но то было к лучшему — не почувствовала боли. Потом все куда-то исчезло, и некая необоримая сила оттащила разъяренную послушницу от обидчика.

Ее встряхнули, поставили на ноги. С глаз будто медленно сползала мутная пелена. Девушка огляделась.