Кофе дашь?
Вслед за ней он зашел в ее заваленный бумагами кабинетик, быстро огляделся, выразительно подняв бровь, и Тамара тут же вспомнила о порядке, который она так хотела ему продемонстрировать.
— Не успела убрать, — виновато сказала она, освобождая один стул от бумаг. — Я думала, ты позже приедешь. Заработалась немножко.
Юрий Семенович помог ей снять шубу, повесил ее в шкаф, снял и повесил в шкаф свою куртку, вынул с полки чашки и банку кофе, заглянул в чайник — есть ли вода? — кивнул, включил чайник в розетку, а уж потом неторопливо подвинул стул ближе к ее столу, дождался, когда она сядет, и сел сам.
Все он делал как-то уверенно, как-то уж очень по-хозяйски. Тамаре эта его манера всегда страшно нравилась и в то же время смутно чем-то раздражала. Наверное, она просто завидует. Ей тоже хотелось бы так себя чувствовать везде и всегда — спокойной, уверенной, настоящей хозяйкой собственной жизни плюс всего окружающего."
"— Между прочим, здесь ты хозяйка, — сказал вдруг Юрий Семенович, внимательно следя за ней мрачными темными глазами и слегка улыбаясь насмешливой улыбкой.
Она невольно вздрогнула и с испугом посмотрела на него: мысли читает, что ли?
— Я про то, что ты не обязана мне что-то объяснять или, тем более, в чем-то оправдываться, — помолчав, продолжил Юрий Семенович. — Это твоя собственная фирма, твой стол, твой порядок. Забыла, что ли?
— Да нет. — Тамара с облегчением улыбнулась и вдруг призналась неожиданно для себя: — Просто ужасно хотелось похвастаться, как у меня все хорошо получается.
А тут… Вон какой бардак.
— Польщен. — Он недоверчиво хмыкнул и опять задрал бровь. — Ты лучше признайся, почему мне сразу не позвонила, когда Анюта заболела?
— Зачем? — неуверенно спросила Тамара. — Что бы ты сделал?
— Прилетел бы и… сделал бы что-нибудь. — Он опять долго молча смотрел на нее мрачным взглядом. — Честно говоря, я не знаю. Но ведь можно было, наверное, что-нибудь сделать. Помог бы. Сама говорила — заработалась.
— Да ну, глупости какие, — неловко буркнула она, отводя глаза.
— Зачем было тебя из Германии выдергивать? Я тут сама…
— Вообще-то я последние две недели на Камчатке был, — мимоходом заметил Юрий Семенович. — Но дело не в этом. Дело в том, что ты все время все делаешь сама. Говорят, с Анютой какие-то сложности были?
— После наркоза дышать не могла, — неохотно сказала Тамара, ежась от воспоминаний. — Никто не понял, почему… Операция-то пустяковая, все говорили — не сложнее аппендицита.
