Жизнь продолжалась, и была эта жизнь под завязку забита всякими заботами — как всегда, и заботы эти постепенно вытесняли из сознания мысли о Юрии Семеновиче и тревожное чувство, очень похожее на обреченность: ничего она не решает, он давно все решил сам, и нечего мечтать о влюбчивых прокуроршах. Одно успокаивало: когда Юрий Семенович звонил ей из далекого далека — а носило его весь месяц от Парижа аж до Дальнего Востока, — он ни словом не вспоминал их последний разговор, был весел, болтал о пустяках, хвастался какими-то новыми контрактами и издательством: «Все, уже начинаем работать, пиши роман, Тамарочка, я тебя первую издам».
С интересом выспрашивал о ее работе, дочках и внучке. Советовался по по-воду подарков родне к Новому году. Все было очень мило, пристойно и спокойно. Может, одумался? Вот бы хорошо…
В середине декабря, в субботу, он позвонил ей домой, весело доложил:
— Я уже в Москве. Завтра приеду, жди. Я новую машину купил — пуля, а не машина. Двести сорок — без проблем! К утру буду.
— Какие двести сорок? — возмутилась Тамара. — Третий день гололед жуткий, ты что, телевизор не смотришь? Езжай поездом.
— Не хочу поездом, — капризным голосом сказал он. — Поездом долго. И все равно на поезд я не успею. У меня еще две встречи на вечер назначены. Пока! До завтра.
В пять часов утра Тамара проснулась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и дрожащими руками. Ей что-то снилось… Что-то страшное — ночь, дорога, гололед, машина не слушается, а навстречу — чужие фары, прямо в лоб, и некуда свернуть! И — удар, взрыв, ужас и боль, а потом — ничего.
Смерть. Он погиб. Кто погиб? Евгений. Это он сидел за рулем разбившейся машины.
Нельзя быть такой суеверной, уговаривала себя Тамара, непослушными пальцами лихорадочно набирая номер телефона. Нельзя, нельзя так, это только сон! С какой стати Евгению ехать куда-то ночью на машине, да еще по гололеду?! Уже десять гудков прошло!
— Слушаю, — сказал ей в ухо немножко сонный и немножко хриплый голос.
Голос Юрия Семеновича.
Выходит, она его номер набрала? Как это получилось-то? Она была уверена, что звонит на мобильник Евгения. Тамара растерянно промолчала, соображая, что бы сказать, но сказать ничего не успела — в трубке раздался треск, приглушенное чертыханье, и связь оборвалась. Наверное, трубку уронил. Перезвонить, что ли? Ага, и рассказать, какой страшный сон ей приснился… Детский сад.
