Зима была холодной (СИ)

Они оставили город, охваченный скорбью и смятением, под охраной прибывших из форта солдат и тех, кто считал погоню пустой затеей.

Колум рвался ехать с отрядом, но вынужден был остаться — слишком многие нуждались в утешении и молитве. Зато Киллиан не раздумывал ни секунды: ещё до решения преследовать индейцев он был готов выехать из города. И вот сейчас, вглядываясь в нагромождение скал и сплетение горных троп перед собой, он пытался отбросить все личные привязанности, думая лишь о цели — найти индейцев.

Старался не думать о том, что там, с дикарями, Алексис. Что с ней может произойти то, что случилось с двумя несчастными, тела которых они встретили по дороге и которых безутешные родные повезли домой. Точнее, то, что от них осталось…

Он не думал об Алексис, ведь одна мысль на самом краю сознания, что она там, лишала разума. Паника остро колола в затылок, а внутренности сжимались в болезненный клубок. С каждым шагом Киллиан взращивал уверенность, что они успеют. Представлял, как убьёт тех, кто покусился на неё, на маленькую южанку, которая создана для самого лучшего и, несмотря на перенесённые во время войны лишения, совсем не подготовлена к столкновению с реальной жизнью на Западе.

Здесь не кланяются, перед тем, как выстрелить; не достают медленно и красиво саблю из ножен, чтобы снести голову; не осыпают изысканными оскорблениями обидчика. Здесь убивают. Быстро и безжалостно.

Он не мог потерять и её тоже. Только не её. При мысли о том, что больше не увидит яркую зелень её глаз, Киллиан готов был выть от отчаяния.

Не показывая никому, не желая давать и малейшего повода к разговорам, он упрямо шёл вперёд, влекомый лишь одной мыслью: если не успеет, то и ему жить ни к чему.

— Нашёл! — В небольшой лагерь, который они устроили под нависшей скалой, вернулись следопыты.

— Там, впереди, есть слабо различимые следы. Не знаю, оставил ли их кто-то случайно, или умышленно — будем надеяться, что это кто-то из женщин помог.

— У кого же хватило на это мозгов, — проворчал Фрэнк и провёл ладонью по лицу, стирая осевшую влагу.

 — Надеюсь, ночевать будем у тёплого костра в окружении снятых скальпов! И под тёплым боком спасённых красоток!

Он подмигнул в ответ на несколько укоризненных взглядов и пошёл к своей лошади. Каждый скрывал страх, как мог. Для Фрэнка единственным способом не показать, что боится, было расточать сарказм направо и налево, пытаясь отвлечь других и отвлечься самому.