Картинки сменяли друг друга в бешеном калейдоскопе: искажённое похотью разукрашенное лицо, чужие руки, шершавые, грубые, оставляющие синяки на бёдрах. Собственный страх, теснящий грудь, затапливающий разум. И, как во сне: лицо Киллиана за спиной дикаря. Его распахнутые глаза, в темноте кажущиеся почти чёрными. Горячая кровь, чужая, обжигающая, потоками по горлу, по груди. И снова рука на губах, призывающая молчать, держащая крепко, но бережно.
Алексис кивнула скорее машинально, чем действительно понимая, что происходит.
Спасение, когда она уже перестала надеяться, всё ещё казалось игрой разума. Тем, во что очень хочется поверить, но верить опасно, чтобы не сойти с ума. Она отстранённо наблюдала, как опускается на землю тело, намеренно избегая смотреть на Киллиана. Голова гудела, ноги стали ватными, и Алексис с трудом удерживалась на грани рассудка, боясь упасть в обморок.
Громкие выстрелы, крики — звуки вдруг наполнили горную тропу, заглушая шум водопада и стук собственного сердца.
Алексис вздрогнула, наконец приходя в себя, понимая, что всё это — правда. И Киллиан действительно здесь, и теперь всё обязательно будет хорошо. Повинуясь его знаку, она вжалась в скалу, напряжённо наблюдая, как он идёт обратно, взводя курок, в то время как нож вернулся в ножны на поясе. Едва заставила себя не броситься следом, понимая, что будет сейчас только мешать.
Всё, что оставалось — ждать, прислушиваясь, не обращая внимания на высыхающую кровь, стягивающую кожу липкой коркой, на то, что дрожит всем телом, а зубы начинают отбивать дробь.
На дорожке заплясали тени, приближаясь, становясь больше, чётче, и Алексис взвизгнула, узнав в двух из них индейцев. Заметив её, они закричали и бросились вперёд, а она, не помня себя от страха, подхватила юбки и помчалась дальше, в темноту тропы. Водопад гудел где-то совсем рядом, обдавая ледяными брызгами. Алексис бежала, боясь оглянуться, задыхаясь в водяном мареве, когда нога поскользнулась и поехала вниз.
Взмахнув руками, она попыталась сохранить равновесие, но вторая нога ступила на тот же камень. Леденящий ужас пронзил сердце, собравшись в животе, и, издав короткий крик, она полетела вниз.
Алексис уже не видела, как упали, один за другим, индейцы, как тело одного из них покатилось по склону, скрываясь в потоках воды. А Киллиан подбежал к краю тропы, вглядываясь вниз, а потом, чертыхнувшись, прыгнул следом.
