Зима была холодной (СИ)

 — Так вот, кролики, если думаете, что сможете жить здесь сами по себе, то спешу разочаровать — не получится. Тут ты или принадлежишь банде, или лежишь на дне Гудзона. Ясно?

МакРайаны неохотно кивнули. Колум тоскливо подумал, что стоило, наверное, плыть в Австралию, где, отбыв срок, можно было рассчитывать на какое-то подобие свободы. И Киллиан отправился бы за ним, никуда бы не делся, а здесь…

— Не думайте, что мы принимаем к себе всех подряд, — продолжал меж тем Билл. — Чтобы вступить в банду, надо внести взнос: пятьдесят долларов.

Сделаю поправку на возраст и неопытность: по двадцать пять с каждого, и вы под защитой папаши Билла.

Лица братьев вытянулись, и это стало так заметно, что Билл, не выдержав, утробно захохотал. На двоих у них было тридцать фунтов, но даже в пересчёте на доллары этих денег едва ли хватило бы, чтобы вступить в банду.

— Папаша Билл и тут вам поможет, — снисходительно заявил МакКормик. — Я ж говорю: мы своих не бросаем. Воровать умеете?

Киллиан кивнул было, но быстро опустил глаза под гневным взглядом Колума.

Но Билл уже заметил и ухмыльнулся:

— Хорошо. Значит, младший управится быстрее. А ты, — длинный палец ткнул в Колума, — можешь сделать доброе дело для города. Есть у нас один должник, часовщик из Литл-Уотер, выбьешь с него долг. Пойдёшь вместе с моими ребятами, но забирать будешь сам. Жду вас к вечеру. Вещи можете здесь оставить, они вам на улице без надобности.

К закату солнца оба МакРайана уже носили гордое звание членов банды «Мёртвые кролики», а к концу месяца уже разбирались в иерархии тайной власти Нью-Йорка, знали, когда лучше не соваться на Аллею убийц и где лучше сдавать краденное в Пещере воров.

А так же то, что Мяснику — самопровозглашённому главарю района — надо платить дань. Колум быстро привык работать головорезом. Надо было бить — бил, надо было внушать страх — внушал. К двадцати четырём годам он поднялся до помощника правой руки папаши Билла. И только иногда промелькивала грустная мысль: разве ради этого он когда-то готов был сражаться до смерти? В Ирландии у него хотя бы была цель, здесь же цель была одна — выжить.

Киллиан, в отличие от брата, кажется, вообще забыл об Ирландии, как о страшном сне, с головой погрузившись в мрачные переулки Нью-Йорка. Колум старался не задумываться, какие именно деликатные поручения выполняет брат для папаши Билла, но брат нередко приходил под утро, избитый, но довольный. Пока не встретил свою прачку с верхнего Малберри. Мэренн, кажется, так её звали.