Зима была холодной (СИ)

— Вы прониклись судьбой Киллиана, как я погляжу, — осторожно заметил он, беря Алексис под локоть и отводя к дверям церкви.

— Д-да, — рассеянно ответила Алексис, погружённая в свои мысли. — Его семья… Что с ней случилось? — Она вдруг вцепилась в отца МакРайана взглядом, вынуждая первым опустить глаза.

— Их убили индейцы, — наконец ответил Колум. — Жену и двоих сыновей. Им сняли скальпы и оставили умирать. Киллиан пришёл слишком поздно.

Алексис тихо охнула — она подозревала, что Киллиан потерял семью, но что таким ужасным образом… Хотя мог ли быть обычный и привычный образ для смерти молодых людей и детей? В их время, кажется, смерть стала слишком привычной, входя в каждую семью, забирая без разбора.

— Я видела их фотографическую карточку, — медленно проговорила Алексис, качая головой. — Ужасная смерть.

— Я передам Киллиану, что вы справлялись о его самочувствии, — заверил Колум, глядя поверх её головы на прихожан, начинавших расходиться с пикника.

 — А впрочем, — он хитро улыбнулся, — вы можете поговорить с ним сами. Он сейчас в доме.

— Не думаю, что это уместно, — нервно улыбнулась Алексис, теребя узел платка. — Я просто хотела убедиться, что мои труды не пропали даром и мистер МакРайан не умер где-нибудь под сосной по дороге к вам.

— Поверьте, миссис Коули, он будет очень рад вашему визиту!

Алексис недоверчиво посмотрела на Колума, раздумывая над его словами. МакРайан усмехнулся про себя, окинув миссис Коули более внимательным взглядом.

Лоб слегка нахмурен, губы стиснуты в линию, которая при всём желании хозяйки никогда не станет тонкой. Длинные пальцы неосознанно перебирают узелок на груди, касаясь небольшой брошки в форме гвоздики. Не будь он чтецом чужих душ, если Алексис не испытывает симпатию к его брату!

— Ступайте, Алексис, развейте своё беспокойство, — мягко кивнул в сторону дома Колум. Поколебавшись, Алексис вздохнула и обернулась к поляне, отыскивая глазами Каннингов.

 — Я скажу, что вы вернулись в город с кем-то из родителей, что вам понадобилось что-то в школе… Не волнуйтесь, если вас потеряют, я найду, что ответить.

Алексис ушла, поле перед церковью постепенно опустело, и Колум вошёл внутрь, принимаясь неспешно наводить там порядок: расставлял скамьи, раскладывал небрежно брошенные Библии, менял свечи. Уже в сумерках он вышел наружу, но не спешил возвращаться в дом.