Это лучший друг, который надеялся на него и на его изобретательность, чтобы убивать людей много лучше, чем обычно. Дом - это человек, заменивший ему отца, а он не был уверен, что может ему доверять.
Без Старк Индастриз никто из этих людей не нашел бы ему применения. Несомненно, Роуди. Роуди - его друг, а, в конечном итоге, больше всех осуждал решение Тони закрыть производство оружия. Обадая, вероятно, поплыл бы по течению: он - бизнесмен, и нуждался в бизнесе, чтобы выжить. И Пеппер. Без ее имени в платежной ведомости не было никаких причин тратить ее время.
Этой ночью Тони ложился спать, думая, что она может делать сейчас. Обадая найдет ей место в компании, спору нет. Он поступит как идиот, если не найдет: Пеппер была на вес золота. Она квалифицированный, терпеливый, дальновидный сотрудник, и высказывалась всегда напрямик, вне зависимости от обстоятельств. Найти работу без Тони Старка не станет для нее проблемой.
Мысль, что брешь после его смерти или постоянного отсутствия что-то заполнит, отрезвляла и радовала.
Быть может, он становится в этом слишком хорош.
Размышления беспокоили его намного больше, чем следовало бы. После всего случившегося, на этот раз он сам выбрал свою судьбу. Возможно, это эгоистично - мысленно противиться идее, что он был заменимым, или что его друзья могли двигаться вперед, даже потеряв его. Роуди не мог – он продолжал разыскивать его все три месяца, пока Тони держали в плену. Но продолжал бы он три года? Десять лет? Тринадцать? Конечно же, нет – Тони никогда не сближался ни с кем настолько, чтобы стать кому-то близким.
Как правило, было принято считать, что за высоким IQ и деньгами нет ничего больше. Лишь множество острых граней, эгоцентризма и дорогого алкоголя.
Он несколько часов вертелся в своей огромной кровати, пока не разогрелся и не поднялся, чувствуя как роится под кожей елозящий зуд бездействия. В такое время, когда в его голове становилось слишком громко, а невыносимое давление сдавливало плечи, он будил Джарвиса и создавал что-то новое – безумное и удивительное.
Поскольку из коридора не доносилось ни звука, Тони, ограничившись светом от фонаря, решил утомить себя прогулкой.
Около полутора часов он блуждал по вымершим коридорам, босыми ногами ощущая прохладу камней. Добравшись, наконец, до дверей своей спальни, Тони, усталый и замерзший до костей, пытался сделать вид, что совсем не разочарован пройденным в одиночестве путем.
