Зло

Пусть его судьбу решит суд. Правда, мало ли что может случиться, даже в Лефортово. Сердца у всех изношенные, куча болезней.

Он поднял трубку спецсвязи и позвонил Рытову.

— Как отдыхается, Коля? — поинтересовался зампред.

— Ты уже знаешь?

— А як же.

— Ну и что скажешь?

— Я сразу Андропову позвонил, но он посоветовал мне в это дело не лезть. Он вчера Ильичу предъявил изъятые ценности.

— Выставку делал? — зло спросил министр.

— Опередил нас. Но мнение такое, что Болдырев обманул органы и партию.

— Правильное мнение.

— На этом стоим и стоять будем, — захохотал Рытов, — так что отдыхай спокойно, а я уж правдолюбцев некоторых к порядку приведу.

* * *Они вернулись от Голованова не совсем трезвые. Довезли их на милицейской машине, сначала Ирину, потом Анохина и обоих Ельцовых на Грузинский Вал.

Поддатые и довольные, они возвращались в квартиру. Юрий нес огромный сверток, в который Сергей напихал целую гору снеди и выпивки. Господи, до чего хорошо было после нервного дня попасть в родную квартиру.

— Игорь, — сказал дядька Анохину, — ты пока кофе не выпьешь, я тебя не отпущу.

— Я только этого и хочу, Игорь Дмитриевич.

Сварили крепкий кофе и уселись на кухне.

Юрий развернул пакет, вынул две бутылки марочного коньяка, чебуреки, банку ветчины и палку сухой колбасы.

— Хороший коньяк, — взял в руки бутылку Игорь Анохин.

— Неужели после всего будешь пить? — засмеялся Ельцов-старший.

— А вы?

— Не бросать же тебя одного.

— Запомни, Игорек, мой дядька — известный по Москве пьяница.

— Лучше, дорогой племянник, быть известным пьяницей, чем анонимным алкоголиком.

Все рассмеялись. Выпили по одной, но больше не стали. Просто не хотелось.

— Ну вот, — Юрий налил себе вторую чашку, — за победу выпили.

— За какую победу? — Ельцов-старший принялся набивать трубку ароматным табаком. — Чья это победа? Наша? Ну, наказали мы исполнителей, тех, кто организовал сцену в шашлычной, тех, кто допрашивал Юру, тех, кто дело в суд передавал. Но они шестерки. Обычные камерные шныри, верно служившие своему пахану Болдыреву.

— Но разве нам не помогут ребята из КГБ? — Анохин плеснул себе еще полрюмки коньяка.

— Ребята из КГБ… — Ельцов-старший раскурил трубку. — Ребята из КГБ. Среди нас нашелся стукач, который сдал всю операцию. Возьми мы их сами, я бы выколотил все, что нам надо. Не вышло.

— Может, кто-нибудь из оперов? — спросил Анохин.

— Нет.