Злодейка

Оказывается, можно любоваться и этой, некогда незаметной мышкой! А сам Платон Петрович точно десять лет сбросил! Роскошный фрак с цветком в петлице ловко сидит на сильной высокой фигуре, в глазах снова пылает огонь жизни, да и гордая голова еще не совсем седа! Вот священник говорит слова молитвы. Невеста поворачивает голову, жених откидывает вуаль, и лицо Марго озаряет нежная улыбка, обращенная к супругу. Варя подавила в себе стон, она не могла этого вынести.

– Тебе нехорошо, дорогая, – наклоняется к ней муж, стоящий за спинкой кресла.

У него самого бледное напряженное лицо, вероятно, от духоты.

– Да, мне очень, очень нехорошо!

Но еще более страшным испытанием стало рождение Коли. Душа ее погрузилась во тьму ненависти, зависти, ревности. Словно и не было между ними пылкой девичьей привязанности.

" Мачеха встала на ее пути везде. Она теперь была хозяйкой имения и получала вместе с ребенком две трети наследства. Прислуга выполняла ее приказы беспрекословно, а на отца тошно было смотреть.

Он разве что не целовал следы от подошв своей молодой жены. Варя с ее горестями и проблемами отошла в тень. В доме царили малыш и его мамаша. Эта глупая курица! Эта отвратительно притягательное животное с мягкой грацией и плавной походкой! Эта жалкая нищенка, убогая приживалка, живущая теперь королевой!

Приехал и доктор Литвиненко. Они почти не виделись после ее замужества. Да и к чему"? Несмотря на все его усилия, недуг не поддавался.

Доктор перепробовал все, что только было доступно медицине.

И все без толку.

Однажды Литвиненко зашел в комнату Варвары, и они разговорились как прежде.

– Мне кажется, Варвара Платоновна, что вас в последнее время гнетет не только ваш недуг? – Доктор погладил пациентку по руке и сел рядом, притянув стул поближе к инвалидному креслу.

Варя помолчала, размышляя, стоит ли откровенничать, но потом решилась, слишком тяжко в одиночку пробираться в джунглях собственной души. Сначала она говорила медленно, подбирая слова, смущаясь, а потом все откровенней и яростней стала ее исповедь.

Доктор слушал, не перебивая. В душе его нарастало ликование, и он его уже не смог скрывать:

– Я предупреждал вас! Я знал, что настанет миг прозрения Разве может это холодное рациональное существо понять женщину! Он примитивен и прост! Его желания подобны действиям животных! Никто, никто не в состоянии чувствовать вас, ваше тело, лучше, чем я.