Злодейка

– Вы забываете, мой дорогой, что прежние тропы любви заросли и недоступны! – с горькой иронией произнесла молодая женщина.

– Блаженство любви недоступно там, где нет самой любви, – тихо промолвил Валентин Михайлович и легким прикосновением пальцев поверг ее в дрожь.

Варя думала, что подобные ощущения ушли в прошлое. Но ошиблась. Волшебные руки Лптвиненко по-прежнему имели над ней магическую власть. И уже через несколько минут их губы слились в страстных поцелуях. Впервые Варвара забыла о своей неподвижности. Доктор мастерски оживил то, что, казалось, заснуло навсегда Конечно, нижняя часть ее тела так и осталась в мертвом безмолвии, но шея, грудь, руки – все трепетало и изнемогало от наслаждения! Волосы тяжелой волной рухнули на плечи и разметались от нежных волнующих движений Мягкие пальцы доктора исследовали все закоулки ее тела, ища отклик еще живой плоти.

В последующие минуты Литвиненко помогал ей привести в порядок одежду и прическу. Они не проронили не слова. Но было совершенно ясно, что доктор восстановил утраченное влияние прежним, проверенным способом.

Варвара не стыдилась своего поступка. Более того, она полагала, что поступила правильно. Ей хотелось снова царить в семье, а для этого необходим был верный помощник. Как сбросить мачеху с ее пьедестала, вырвать из отцовского сердца? Опорочить. Как лишить ее власти и влияния?

Извести наследника! Новый, пожалуй, уже не получится, чудес не бывает!

Мысль о детоубийстве только поначалу показалась Варваре страшной.

Однако даже Литвиненко не посвятила в свои планы. Собственно, плана-то и не было. Ребенок постоянно находился при матери или няньке, которые не спускали с него глаз. Сама Варвара редко могла оказаться рядом с мальчиком. Он словно чувствовал черные мысли сводной сестрицы и всякий раз при виде ее начинал кричать и биться.

Варвара выжидала, представляя себе разные картины ужасной смерти ребенка и дикого горя несчастной матери. Эти мрачно-сладостные картины прервались ужасным случаем. На Дмитрия кто-то напал и ранил его из пистолета.

В первый миг Варя искренне испугалась. Но когда суета улеглась и стало ясно, что Гривину не грозит серьезная опасность, она пожалела, что он остался жив. Муж перестал являться для нее опорой и надеждой.