Злодейка

И только когда мы были уже в кабинете Прозорова, я понял, что я потерял главное – тебя, моя любовь, моя Марго! Я не достоин тебя! Мне нет прощения, гони меня прочь, как бродячего пса!

Ты еще встретишь своего избранника!

– Нет! Никому тебя не отдам! У Варьки и так есть в жизни все, что она пожелает! Не отдам ей свою любовь, не отдам тебя, мой ненаглядный, мой единственный, мой родной!

Они бросились друг другу в объятия и зарыдали от отчаяния и безысходности. Через некоторое время Дмитрий осторожно отстранился и спросил, заглядывая в лицо собеседнице:

– Ты ведь не собираешься открыть нашу тайну своей подруге?

– Но иначе она не отступится от тебя!

– Тогда ты погубишь и меня, и себя! Прозоров не простит никого.

Тебя обвинят в черной неблагодарности, а моя репутация будет испорчена так, что придется уехать куда глаза глядят.

– Но что же нам делать? – с ужасом пролепетала девушка.

– Нам остается только одно – по-прежнему любить друг друга.., тайно. Этого никто у нас не отнимет. – Гривин снова привлек Марго к себе, но она оттолкнула его.

– Я не могу быть вашей тайной любовницей!

– Смерть! – Гривин вскочил, и глаза его сделались безумными. – Да, именно смерть! Вот что спасет меня от этого позора и твоего презрения!

Пуля положит конец всем мучениям! – Он заметался по комнате, будто пистолет был уже тут.

Несчастной Маргарите показалось, что рассудок его покинул. Она поймала его за руку и, прижав к своей груди, вскричала:

– Нет, я не позволю тебе уйти! И я не сделаю тебя несчастным.

Пусть будет все, как ты хочешь. Я ничего никому не скажу, я буду по-прежнему тебя любить. Всегда, даже когда ты женишься на ней, – уже тихо и с усилием произнесла она.

Маргарита как во сне проводила Гривина и, вернувшись в свою комнату, упала на кровать как подкошенная. Наутро Глаша никак не могла добудиться барышни. Та металась в бреду и забытьи. Аграфена Тихоновна, сама только оправившаяся от недуга, всполошилась и послала за доктором. Доктор долго осматривал больную и качал головой.

– Сильная нервная горячка, видимо, от большого душевного потрясения, – наконец произнес он.

 – Кто или что так расстроило вашу красавицу? – обратился он к хозяйке дома. Но та только в недоумении разводила руки. Доктор выписал лекарства и пообещал прийти завтра.

Теперь наступила очередь Аграфены Тихоновны сидеть у постели больной. Прислушиваясь к ее крикам, стонам, бреду, старушка постепенно поняла, что произошло. Тем не менее она сообщила Прозоровым о болезни девушки.