Злодейки не плачут

Поздравляю себя — я сошла с ума!

— Будет ещё лучше, когда ты встанешь на собственное крыло, — заверил меня Холд, который читал меня как открытую книгу. Зато я его никак. Если отца после тренировки длиной в жизнь я понимала по изгибу брови, то этот мужчина оставался для меня загадкой.

— Нет уверенности, что я смогу обратиться. Никто не дает гарантий, — напомнила я. Самой себе в том числе.

— Как и обратных, — парировал он и отодвинул ветку, которая скрывала проход в скале.

Он уверенно нырнул в его темноту, и я последовала за ним.

Конечно, эйфория схлынула, когда я поняла, что нахожусь неизвестно где в сопровождении мужчины, которому отец велел не доверять. И пусть это в каком-то романе звучало бы как начало интригующего путешествия, мне всё же стало не по себе. Я машинально дотронулась до кольца, ощутив его успокаивающую прохладу, и шагнула в черноту провала.

Вместо факела или заклинания куратор драконов использовал собственную руку: пламя вырывалось с кончиков пальцев и освещало влажные каменные стены, поросшие мхом.

Я шла ровно позади него, стараясь следовать шаг в шаг, чтобы не оступиться. С левой стороны от нас зияла полнейшая темнота. Холд периодически оборачивался, но вряд ли для того, чтобы убедиться, что я не потерялась. Здесь и так каждый шаг гулким эхом отскакивал от стен, наверняка он даже слышал, как бьется моё сердце. И чем ниже мы спускались, тем сильнее я волновалась. Нужно было бы просто спросить, куда мы идем, но я не могла открыть и рта, и до сих пор не понимала почему. Спасительное кольцо я теребила постоянно, а на языке вертелось неуместное: «Вы водите сюда всех хорошеньких студенток?».

Наконец, узкая дорожка привела нас на широкую площадку, вымощенную камнем. Ничего особенного, если бы не водопад, который пышным каскадом падал в небольшие углубления под стеной и убегал куда-то ниже. Холд произнес что-то нараспев, и вода разъехалась в стороны. Словно её как шторы, просто распахнули привычным движением рук поутру. За водопадом обнаружились ступени, которые вели наверх и упирались в каменную дверь.

Её оплетали как побеги лозы рунические символы, по которым дракон провел огненной ладонью, и дверь с каменным скрежетом отворилась.

Создавалось ощущение, что здесь не было ни одного дракона лет сто, потому что статуя божества покрылась толстым слоем пыли. С извилистого рога свисала лунная паутина, и не слишком доверчиво на меня взирал главный зодчий с восьмью мохнатыми лапками.