«Злой гений» Порт-Артура

— О да, они здесь все побывали, чередой прошли, осмотрели, обнюхали, ткнули пальцем в гору Наньшань с умным видом, а мы все взяли под козырек, и аки борзые собаки бросились выполнять указания.

Третьяков, как и другие офицеры, спрятали невольно вырвавшиеся ухмылки — так оно и происходило. И вообще, до начала войны с японцами, из «проверяющих» только начальник 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майор Кондратенко предложил начать строительство укреплений на Цзиньчжоу, на что нужно было ассигновать одиннадцать тысяч рублей.

Денег, как это водится в России, в казначействе не нашлось, и работы не стали проводится. Зато с началом боевых действий закипел настоящий каждодневный аврал — и финансирование появилось, материалы откуда-то привезли, и китайцев нагнали большим скопищем.

— Вот смотрите, господа, какая нехорошая петрушка у нас на огороде выросла, самая настоящая пакость. Гора чуть выдается к северу, и с трех сторон ее японцы могут взять по обстрел, — по лежащей на столе карте Фок прошелся острием карандаша.

— Супостаты подойдут в силах тяжких — из расчета три против одного в наступлении, против одной нашей дивизии будут три-четыре японских. А в них по одному полку полевой артиллерии — на всех полторы сотни орудий, плюс один или два полка для поддержки — полевые мортиры, гаубицы или пушки, скорее, крупповские творения в 120 мм, но могут и в шесть дюймов — а это больше полусотни стволов.

И с залива подойдут канонерские лодки, я их тут изобразил — а на каждой парочка орудий в восемь или шесть дюймов. Потому спрошу вас всех — сможет ли наша артиллерия на горе подавить вражескую, или все произойдет с точностью наоборот?!

Вопрос был чисто риторическим, и ответа на него не требовалось. Итог штурма после сопротивления — недолгого или продолжительного, был предопределен. Две сотни с лишним японских орудий против семи десятков русских — как бы хорошо не были подготовлены расчеты, их просто сметут массированным огнем, перемешают с землей.

— Но ведь с Порт-Артура могут подвезти орудия, и перевес неприятеля не станет столь подавляющим, — в голосе полковника Ирмана не прозвучало уверенности, что Третьяков сразу отметил.

— Вы в этом так уверены, Владимир Александрович?!

Улыбочка Фока стала такой ехидной, что начальник артиллерийской бригады только мотнул головой.