«Злой гений» Порт-Артура

— Не ожидал, — мотнул головой Александр Викторович, — но зело приятно о том узнать — ведь первые ордена здесь получил…

— По заслугам и награда, — внушительно произнес Алексеев. — И государь тем и мне, и Стесселю попенял.

Фок удивился, а наместник ему стал терпеливо объяснять, показав вначале на свою саблю с георгиевским темляком на эфесе.

— У меня ведь тоже золотая сабля с бриллиантами и надписью — «Таку, Тяньцзин, Пекин. 1900 г.» — за китайский поход дадена. Награда высокая, генеральская, но чуть меньше, чем Георгий 3-го класса, который я сам только что получил.

Также как золотое георгиевское оружие «за храбрость» ниже того же ордена 4-й степени. По чину вам со Стесселем награды наоборот давать нужно, но государь сделал именно так, чтобы у начальника Квантунской области горький привкус остался. Не наградить его было нельзя, но пожалование пожалованию рознь. А так потом дал Стесселю александровскую ленту, тебе анненскую — вот и смягчил ситуацию.

— Да уж, — произнес Фок — интриги его угнетали, но тут нужно было разбираться серьезно, раз такие игры пошли.

— Да, и вот еще что — государь приказал наградить весь экипаж «погибшей субмарины», что «героически атаковала» японский флот и «потопила» броненосец. О том напишут во всех газетах. Командиру Георгия 4-го класса, всем остальным золотые кортики с надписью «за храбрость». Их отдадут на хранение семьям погибшим. Вот только вся штука в том, что поручик наш офицер, и крест свой получит. Немец, сука такая, и в Циндао писал своим, и в Чемульпо японцам, и китайцам в Таку.

Думаю, имя Мартин Борман подложное, поторопились китайцы, надо было вначале попытать!

— Кто?! Мартин Борман?!

Фок поперхнулся табачным дымом — настолько неожиданной для него оказалась фамилия покойного шпиона. История, конечно, неприятная, наподобие литературного персонажа писателя Тынянова — поручика Киже, фантома, что дослужился до серьезных чинов и даже женился при этом. Нарочно не придумаешь, но они сами сотворили «героев» и теперь надо как-то выпутываться из ситуации.

И тут на память пришел замечательный французский фильм, когда два папаши разыскивали сына, который оказался вообще-то не их отпрыск, как они рассчитывали.

— Жерар Депардье и Пьер Ришар, — со смешком произнес Фок, — и государю отписать надо, что они сами представились этими именами, как и немец, что работал в Дальнем, и из-за своего неуемного любопытства полез в подводную лодку.