«Злой гений» Порт-Артура

Так что при получении телеграфного подтверждения о высочайшем пожаловании, многие офицеры сразу надевали ордена, уже заранее заказанные и изготовленные. Так поступил и Алексеев — Георгии 2-го и 3-го класса ему изготовили, но так как на шее носится только высшая степень, то свой «третий класс» он торжественно вручил генералу Фоку.

Так что эхо пронеслось по всему Квантуну, прокатилось по Маньчжурии, докатилось до Владивостока. В высшей степени символический жест был мгновенно оценен, напряженные отношения между флотскими и армейскими офицерами сгладились.

Теперь все почувствовали «вкус победы», бордели были забыты — гарнизон и флот готовились к будущим сражениям, склоки остались в прошлом.

О «нижних чинах» и говорить не приходиться — тем делить вообще было нечего. И стрелки из дивизии генерал-лейтенанта Фока, с георгиевскими крестами на гимнастерках за бой у Бицзыво, братались с матросами из экипажа «Севастополя», у которых на форменках были точно такие же награды за бой у Дальнего.

А с 1-м отрядом миноносцев, что атаковали японские транспорты у Бицзыво, армейцы, причем отнюдь не скупо, охотно поделились трофеями — солдаты и офицеры прекрасно понимали, что такое справедливость и взаимопомощь.

Так что все прекрасно поняли символичность жеста наместника, и оценили его полной мерой…

— Страшные времена приходят, Александр Викторович! Теперь не то, что в ротных колоннах, во взводных ходить нельзя — шрапнель всех выкосит еще на подходе.

И эти пулеметы еще — не думал, что трещотки настолько опасны! Если во фланг стрелять начнут, то выкосят всех. Как ты под Бицзыво японцам устроил — то еще побоище вышло!

Несмотря на сварливый тон, Стессель был доволен, и, прищурив глаза, с интересом наблюдал за идущими по пыльной дороге вытянутыми ротными колоннами. Одна из них была особенно видна — гимнастерки у солдат еще не были перекрашены и белые пятна хорошо рассматривались даже с почтительного расстояния.

— Как и форма, Анатоль — видишь, ее еще не выкрасили! В глаза бросается — всю роту хорошо видно!

— Наказать надобно, тогда только поторопятся, — тут же отозвался Стессель, истолковав все на свой лад. И добавил со вздохом:

— Делаем все, что можем сами, никакой помощи от Куропаткина нет.