«Злой гений» Порт-Артура

— Мне атаковать, когда обходящая колонна в тыл выйдет?!

— Так точно, именно в тот момент, не раньше. И преследовать японцев энергично — у нас три дивизии, у них одна, а потому столь удобный момент упускать нельзя. Вряд ли Оку ожидает, что от Артура сразу две дивизии подошли, а завтра и третья прибудет…

— Вы решились вывести все полевые войска из крепости?!

— А нет иного варианта — бить так бить, и крепко ударить, всеми силами. Резервы в таких случаях копить и придерживать нельзя. Недаром великий Суворов говорил — идешь в бой, снимай коммуникацию!

Фок остановился, тяжело вздохнул — морщины на лице явственно прорезались.

Возраст все же брал свое. Но голос был твердым:

— С вашей дивизией у нас четыре будет послезавтра — даже если японцы резервы перебросят, то перевес в силах изрядный. Учтите — там самое слабое звено — 5-я дивизия противника понесла большие потери при высадке в Бицзыво, и в ее полках фактически по два батальона, причем неполных. Потому Оку загнал ее на свой левый фланг, для демонстрации, и оттянуть наши силы.

А потому вряд ли ожидает, что мы здесь нанесем главный удар квантунскими дивизиями. Восемь батальонов против сорока, с учетом наших егерей — самураи не выстоят, если действовать решительно, и навязать им бой, — голос Фок стал резким, даже жестким.

— Главное разнести фланг вдребезги, выйти в тыл — Штакельберг со своими тремя дивизиями наковальня, мы молот. Японцы, думаю, введут в бой резервы, но не полками, а батальонами. Таких сомнем с хода, и одну дивизию с конницей сразу брошу на Дагушань — от нас до него сто верст.

Нужно успеть, упредить японцев до высадки подкреплений — их транспорты отошли от корейских берегов…

— Совсем обнаглели, и ничего не боятся, — контр-адмирал Матусевич посмотрел на «европейский» город, посередине которого в небо взметнулся и вспух чудовищным «грибом» разрыв снаряда.

Японские крейсера обстреливали Дальний со стороны бухты Лахутань, причем по чудовищно сильным взрывам было ясно, кто столь нагло припожаловал «незваным гостем».

Только три однотрубных крейсера японского флота имели на вооружении чудовищную пушку калибром 320 мм, которая, при всех своих достоинствах, имела один маленький недостаток — была практически бесполезна в морском бою.

Десять лет тому назад в сражениях с китайскими кораблями, даже сходясь с ними на самую близкую дистанцию боя, японцы так ни разу и не попали в противника четырехсот килограммовым снарядом, хотя истратили добрую пару сотен.