«Злой гений» Порт-Артура

Попросту выбросили их в море, глуша рыбу!

И вот, наконец, для главного калибра нашлась самая подходящая цель — совершенно неподвижный, потому что города всегда стоят на месте, прикованные своими зданиями к земле, и огромный, что практически исключало промах, русский город, сейчас окутанный липким страхом. Можно только представить, какой ужас сейчас овладел умами и душами горожан — со стороны моря, которое было далеко, через хребты сопок, летели и взрывались самые крупные в японском флоте снаряды. Ведь таких монструозных пушек не было ни на одном броненосце Того.

— Николай Оттович, справа минное заграждение — надо его пройти, потом добавить ход, — Матусевич обратился к командиру «Севастополя» капитану 1-го ранга Эссену.

— Прошу простить, ваше превосходительство, но я знаю, что надлежит делать, и не сомневаюсь в своей команде, — несколько смягчив ответ, произнес Эссен, и, посмотрев на его китель, Николай Александрович почувствовал острый укол зависти. Да, он произведен в чин контр-адмирала за боевые отличия, получил «золотое оружие», которым также награжден Эссен.

Но вот за бой у Дальнего тот награжден Георгием 4-го класса, и сегодня о том получена телеграмма из Петербурга.

Государь-император Николай Александрович необычайно быстро, что всех моряков чрезвычайно удивило, утвердил награждения командиров кораблей и офицеров, согласно переданных адмиралом Алексеевым по телеграфу спискам.

Так что белый крестик на черном кителе невольно притягивал взгляд, да и в команде «Севастополя» больше сотни нижних чинов были награждены «знаками отличия» этого ордена за тот бой, в котором был потоплен в артиллерийском бою один японский броненосец, и поврежден другой.

Небывалая победа — пожалуй, даже американцы, которых русские моряки низко ставили, сражаясь против несчастной испанской эскадры адмирала Серверы, и то достигли меньшего результата. Причем потомки конкистадоров совсем не умели стрелять, в то время как японские корабли изувечили практически всех русских участников того победного боя.

— А вон и японский броненосец, старая рухлядь императрицы Цыси! А за ним вроде тоже «китайцы»! Собрали трофеи, я их названия даже не знаю, потому что хрен произнесешь!

Эссен рассматривал происходящее на море действо через бинокль, негромко комментируя. Маусевич тоже прижал окуляры к глазам, и через минуту ему стало ясно, почему японские крейсера столь долго и безнаказанно стреляют по Дальнему.