«Злой гений» Порт-Артура

И негромко произнес сквозь стиснутые зубы:

— Надо позвонить в Порт-Артур, время терять никак нельзя! А там есть, кому прислушаться к моим словам!

— Вот оно что, — задумчиво протянул наместник Его Императорского Величества на Дальнем Востоке адмирал Алексеев. И скривив губы, после долгой паузы, негромко подытожил:

— У нас своя «Кассандра» появилась, в образе старика Фока, с генеральскими эполетами на плечах!

Евгений Иванович пребывал в замешательстве, бросив пристальный взгляд на стоявшего перед ним контр-адмирала Лощинского.

Тот был ответствен за морскую и минную оборону Порт-Артура, и поставлен на эту должность еще прежним командующим флотом Макаровым, погибшим на броненосце «Петропавловск» три недели тому назад.

Под его непосредственным командованием находилась немалая сила. В первую очередь, отряд канонерских лодок — две бронированных «Гремящий» и «Отважный», похожий на них, но заметно меньший в размерах «Бобр». Все они имели по одному 229 мм орудию в носовом каземате и устаревшее 152 мм орудие на корме, в качестве ретирадного.

Установки имели ограниченные углы стрельбы, причем исключительно на нос или корму. Единственной новой канонеркой являлся «Гиляк», вооруженный исключительно скорострельными орудиями — одним 120 мм и пятью 75 мм системы Канэ. А потому чаще всех «Гиляк» выходил в море в качестве брандвахты — его патронные пушки, которые чуть ли не «плевались» снарядами, были смертельно опасными для любого миноносца — ведь одно удачное попадание в котельный отсек превращало быстрые кораблики в неподвижную мишень.

В этот отряд входили и три старых винтовых клипера, названных крейсерами 2-го ранга на страх врагам. Корабли не имели никакой брони, водоизмещение небольшое — всего тысяча двести тонн, как у «Бобра» или «Гиляка». Но имена громкие — «Забияка», «Джигит» и «Разбойник».

Двадцать лет тому назад они предназначались для длительного крейсерства, перехватывать и топить в океане британских «купцов».

Потому имели парусный рангоут в дополнение к паровым машинам — для экономии угля. Но сейчас эти корабли абсолютно ни на что не годились — при ходе в двенадцать узлов они не могли ни догнать транспорт, ни уйти от погони, превращаясь в легкую жертву японских крейсеров. Установленные на них пушки были настолько древними, что поразить маневрирующий миноносец могли только случайно — так что даже на роль брандвахты не годились.