«Злой гений» Порт-Артура

Это была уже третья по счету попытка противника, причем самая серьезная — брандеры прикрывали японские «дестройеры», которые вступили в яростную схватку с их русскими «визави», впрочем, безуспешную для обеих сторон — потерь не было, хотя повреждений хватало с избытком, имелись и убитые с ранеными. Японцы с брандеров категорически отказывались сдаваться в плен, яростно сражались, и, обезумев, с криками бросались с ножами и саблями на русских матросов. И безумцев просто расстреливали в упор из винтовок и мелкокалиберных пушек…

— Хм, «провидец», значит, у нас появился!

Алексеев прошелся разъяренным тигром по комнате — Лощинский провожал его взглядом и молчал.

Михаил Федорович выполнил просьбу Сахарова, и набрался смелости доложить о «странностях» Фока. Генерал имел неоднозначную репутацию среди гарнизона и моряков — вечно ехидничал, все хулил и критиковал, предсказывая грядущие несчастья. И вот дважды угадал — ведь если постоянно говорить о разных гадостях, то рано или поздно они и нагрянут. Накаркал старый ворон!

— Ладно, бой на Ялу — я, наместник, таких деталей не знаю, а он и про Лайминга сказал, и о том, как поп в атаку солдат повел. Брандеры понятное дело — они лезут постоянно, мог и угадать, как и гибель Макарова! Тоже мне — ткнул пальцем в собственный зад! Но что завтра будет высадка огромного десанта у Бицзыво — это уже наглость несказанная — ничего подобного наши дозорные миноносцы не видели! Старый ворон просто с ума выжил, вот и каркает! Ничего, я ему клюв живо сверну!

Алексеев зло посмотрел на Лощинского, будто виновен во всем происходящем именно он один.

Михаил Федорович стоически выдержал взгляд, кляня себя на все ряды, что поспешил, приказал на всякий случай Елисееву и Бубнову подготовить миноносцы к ночному выходу в море. И лишь потом доложил командующему флотом контр-адмиралу Витгефту, а тот немедленно пошел с ним к наместнику.

Михаил Федорович спокойно взирал на «высочайший гнев» царственного «ублюдка». Бастард императора Александра Николаевича, как втихомолку все поговаривали, сделал блистательную карьеру.

Незаконнорожденные дети в царской Фамилии были отнюдь не редкостью, достаточно вспомнить фельдмаршала Петра Румянцева, чьим настоящим отцом стал первый император. Так что «трем орлам» на погонах и посту наместника не стоило удивляться, к тому же великие князья Борис и Кирилл Владимировичи, находящиеся сейчас в Артуре, подшофе именовали порой Алексеева «дядей».