Зловещее наследство

— Потому что я сильный и не попадал в аварии. Серен тоже крепок, но он хочет остаться здесь.

— Он преступник? — шепотом спросил Маттиас.

— Да, — усмехнулся Калеб. — Если он поднимется на поверхность, то в лучшем случае окажется у позорного столба, а в худшем…

Калеб провел рукой вокруг шеи.

— Но ведь он ребенок, — взволнованно произнес Маттиас.

— В воровских налетах он убил несколько человек. А возраст преступника ничего не значит.

— О, — слабо произнес Маттиас, — А Кнут?

Калеб только вздохнул.

— Он не убегал от полицейского?

— Нет.

Он рос без родителей, и его просто схватили и послали сюда вниз за то, что он убил двух мальчишек. А ты здесь самый маленький. Ужасно, что они схватили тебя. Ты совершенно не пригоден для этой жизни.

— Когда я выйду отсюда, обо всем этом узнает дедушка! — промолвил задумчиво Маттиас. — Он придет и спасет вас.

— И накажет Нермаркена и Хаубера?

— Мне не нравится наказывать, — заявил Маттиас нерешительно. — Дедушка говорит: лучше предупредить, чем подвергать наказаниям.

Дедушка всегда прав.

— Мне запретили говорить об этом Нермаркену. Но тебе я могу сказать. Он помощник судьи в Акерсхюсе.

Калеб на мгновение онемел.

— Боже, — прошептал он, — что они наделали? Только никому больше не рассказывай об этом! Иначе попадешь в аварию, будь в этом уверен! Ты для них очень опасен.

— А мужчины, работающие здесь, они добрые?

— Да, но все они думают о работе, Хаубер держит их в руках. Многие из них иностранцы, нашего языка не понимают. Другие — крестьяне, которых направили сюда силой на поденную работу.

Несколько забойщиков или горнорабочих — люди хорошие. Ты определишь их сам. Со штейгером Хаубером ты уж знаком. Это сам Дьявол. С обогатителями ты не встретишься, они очищают руду наверху. Поэтому помочь нам они не в силах…

— Калеб, у меня кажется завелись вши!

— О, что скажет мама? И бабушка, этого она ужасно не любит.

Калеб сделал глоток.

— Мы попытаемся завтра выстирать твою одежду и помыть тебя, если удастся. (В этом он сильно сомневался).

— Я чувствую себя таким несчастным!

— Можешь выругаться, — улыбнувшись, сказал подросток. — А сейчас давай спать.

— Я не хочу показаться маленьким ребенком и быть тебе в тягость, но ты не подержишь меня за руку? Только ночью?

Маттиас почувствовал, как его маленькая рука утонула в большой сильной ладони, огрубевшей от работы, покрытой рубцами.

Бедное маленькое существо, думал Калеб.

Скоро у Маттиаса на руках появились мозоли, кожа на коленях затвердела.