Зловещее наследство

Когда они пришли, чтобы унести его в хижину, слепые глаза были повернуты к любимому солнцу, на губах играла спокойная улыбка.

Они похоронили его в лесу на небольшой прогалине и поставили на могиле крест.

— Это несправедливо, — плача, сказал Маттиас, — сейчас, когда он был так близок к спасению!

Калеб положил руку на его плечо.

— Кнут никогда не выздоровел бы, Маттиас, — сказал он, и в глазах его была огромная печаль. — Он умирал уже в шахте. Я знал это.

— И все же взял его с собой?

— А ты бы захотел оставить его, если бы знал это?

— Нет.

Если бы знал, еще больше старался вытащить его оттуда.

— И я думал так же. Из-за него надо было спешить. И из-за тебя мы должны были бежать оттуда, тебе в шахте делать нечего. И из-за меня тоже, так как я уже вырос и использовать меня на той же работе, что и раньше, нельзя, а отпустить они меня не смели, ведь я мог бы все рассказать. Так что я был уже в опасности. И кроме того, мне так искренне хотелось еще пожить, думаю ты наверняка меня поймешь.

— Да, — подтвердил Маттиас, полузадохнувшись от торжественности момента.

 — Ты так прекрасен, Калеб.

— И это говоришь ты, мальчуган, — произнес Калеб и убрал руку с его плеча.

Уже на следующий день они покинули пастушью хижину, после того как Маттиас написал письмо и оставил его на столе. Калеб не умел ни читать, ни писать, а в знаниях Маттиаса были пробелы. Ему было только восемь лет, когда учеба была прервана.

«Дорогой господин владелец. Извини нас за то, что съели окорок, за то, что Калеб из муки испек хлеба, но мы должны были сделать это, умирал Кнут.

Он скончался на солнце. Мы похоронили его на поляне в лесу, будь так добр, положи цветы на его могилу, может, пастор прочитает над ней молитву. Мы с удовольствием заплатим вам за все, что сделали, адрес моего папы — имение Гростенсхольм, Гростенхольмский уезд, Акерсхюс. Тысяча благодарностей за все, извини.

— Хорошо? — спросил он, прочитав написанное им послание.

— Отлично, — воскликнул Калеб. Они убрали в хижине и закрыли дверь, как сумели.

— Я не знаю, где находится Гростенсхольм, — сказал Калеб.

 — А Акерсхюс расположен недалеко от Осло, не так ли?

— Да, от Кристиании. — Калеб вздохнул. — Мы можем двигаться только наугад. Думаю, что мы должны продолжать идти в том же направлении, в каком начали. По дороге кого-нибудь спросим. Когда-нибудь мы встретим людей.

— Ты не думаешь, что Хаубер и Нермаркен уже идут по нашим следам?

— Нет, мы слишком далеко от шахты. Но они сейчас сильно перепуганы.

Маттиас кивнул.