Зловещее наследство

Есть, что рассказать домочадцам. Бран-ду, Матильде, Андреасу.

Едва въехав на аллею, он сразу увидел, что сухой липы не было. Остался лишь гнилой пень.

— Даг! — произнес он громким шепотом. — О, боже, Даг!

Да, Даг ушел из жизни.

— Произошло это быстро, — рассказывала Лив. — У него случился новый удар, после которого он так и не очнулся. Он умер, не приходя в себя.

И это ее несколько утешало.

На следующий день после приезда Аре вместе с Лив пошел на кладбище.

Лив взяла его под руку:

— Теперь мы одиноки — ты и я, маленький братец мой.

Братец, который был на голову выше своей сестры, сказал:

— Да. Потому что мы из рода Людей Льда. Выносливы и сильны. У нас впереди еще многие годы одиночества.

— Отец этого не смог вынести, и выбрал он смерть после кончины своей Силье. Аре кивнул головой.

— Многих мы потеряли, ты и я, — печально заметила Лив. — Детей и внуков. И все это связано с жестоким проклятием. Знаешь, Аре, когда скончался Даг, у меня возникло такое страстное желание последовать за ним.

— Я понимаю. Я чувствовал то же самое, когда умерла Мета. Но мы нужны нашим детям и внукам. Мы их твердая опора.

— Я знаю. Тебе не кажется, что трагедии нашего рода уже достигли своего предела?

— Да. На время все это должно кончиться.

— Ты знаешь, почему, Аре? Многие годы я беспокоилась о Даге. Я знала, что его время истекает. И я уверовала в то, что, когда он умрет, я не выдержу. Но сейчас я спокойнее. Скорбь грызет, а на душе спокойствие. Как ты думаешь, почему это?

Она помолчала мгновение, а потом продолжала:

— У нас ведь есть, чему порадоваться, не правда ли?

Лив осторожно заметила:

— Насколько я поняла, Бранду и Матильде хорошо вместе?

— Все идет гораздо лучше, чем предполагали.

— Конечно! Я в отношении Ирьи всегда испытывала слабость, Александр же для меня был просто хорошим ребенком. Сесилия как-то, рассказывая о жизни, намекнула, что в начале у них были затруднения во взаимоотношениях. Я не поняла, а расспрашивать не хотела.

Они остановились у семейной гробницы Мейденов. Мысли их снова вернулись к Дагу.

— Давно чувствовала, не миновать этого, — сказала Лив. — Тебе хорошо знакомо такое чувство, Аре.

— Да. Я посмотрел на наши липы. Из восьми их всего осталось две. Стоят свежие и крепкие.

— Благодарю Бога, что мама остановила отца, не дала произнести заклятье над остальными деревьями аллеи.

Внезапно она рассмеялась.