Зловещее наследство

— Удивительно! Я осталась единственной на земле, кто видел долину Людей Льда, когда там еще были дома и жили люди.

— Да. Как дела идут у Калеба?

— Он быстро научился читать, писать и считать. Так что основа уже есть. Даг за эти три года сумел дать ему многое.

— Он будет учиться дальше?

— Парень он хороший.

— Да. Маттиас и он очень дружны. То, что он живет здесь — замечательно для Маттиаса, иначе он чувствовал бы себя довольно одиноким. Иногда к ним из Липовой аллеи приходит Андреас и, можешь мне верить, этим трем мальчишкам хорошо вместе.

— Конечно. Иметь мало детей стало у нас обычаем. Не все поступают так, как Сесилия, родившая сразу двоих. Должен сказать, исключительно практичный способ!

Лив задумалась. Они подошли к могилам Людей Льда.

— Знаешь, я долго думала над…

— Гростенсхольм такой большой. А я сейчас осталась одна в нашей с Дагом половине дома. Я решила предложить Калебу переехать со временем к нам — не сейчас, он еще слишком молод, — переехать и открыть приют и школу для детей, которые вынуждены работать.

Аре взглянул вверх. В воздухе уже носился запах осени.

— В Гростенсхольме? Это неожиданно, но… Поживем — увидим.

Они стояли и смотрели на большую надгробную каменную плиту могилы Тенгеля и Силье, на которой было высечено и имя Суль. Несколько в стороне лежал новый камень. Сначала на нем не было надписи, здесь предполагали написать имя Аре, но теперь на нем появилось имя Меты.

В часовне над склепом Мейденов было высечено и имя Колгрима, хотя ни он, ни Суль, ни Тронд не были похоронены на этом кладбище. Все они умерли злой неожиданной смертью далеко от дома. Все они были отмечены проклятием, отвергнуты обществом. Но их близкие хотели, чтобы их помнили как людей обычных и достойных. Поэтому их имена поместили здесь.

В 1660 году скончалась Юлиана. Ее муж Иохан Банер, женившийся после ее смерти, взял к себе Марку Кристину и маленького Микаеля.

После смерти Банера Аре и Лив пытались найти маленького сына Тарье. Но они не знали имени шурина Банера, и сколько ни писали и ни запрашивали, им не удавалось отыскать ни шурина, ни вдовы Йохана Банера, имя которой им также было неизвестно.