Вам полагается… это… отойти, отрешиться от материального мира.
— И оставить мой ненаглядный дом в руках этих мещан и ханжей? Никогда! Если я не могу забрать его с собой, я не уйду. Здесь я был — здесь и останусь навеки. Посмотрим, кто первым даст слабину.
— Изабель, веди сюда остальных, — вздохнул капитан. — Попробуем найти какой-нибудь компромисс.
— Я бы на это не поставила, — бросила Фишер, направляясь к двери.
Она прошла прямо сквозь призрака — просто чтобы напомнить, кто здесь главный. Эплтона жестоко перекосило.
— Вы не представляете себе, насколько это мерзкое ощущение, — выдохнул он.
Убедить Леонарда, Дэвис и Френсиса Хартли снова войти в дом оказалось не так-то просто, но Фишер с мечом в руке умела быть крайне убедительной, и на удивление быстро все семейство Хартли собралось в главной гостиной. Хок затруднялся определить, кто кому внушал больше отвращения: мертвый живым или живые — мертвому."
"— У некоторых напрочь отсутствует чувство собственного достоинства, — громко сообщила Мэвис.
— Болтаться тут, когда совершенно ясно, что его больше не желают видеть, являться непрошеным… Что подумают соседи! У нас в семье никогда не было… выходцев с того света. И это — после того, как мы ухлопали столько денег на похороны! Профессиональные плакальщицы, слезы по требованию… И настоящий дубовый гроб. С бархатной обивкой и настоящими бронзовыми ручками. Скажи ему, Леонард!
— С настоящими бронзовыми ручками…
— А цветы! Вы хоть знаете, почем нынче венки? Как у них совести хватает деньги брать!
— Профессиональные плакальщицы были весьма недурны, — вставил Фрэнсис.
— Некоторые причитания мне особенно понравились.
— Вы называете этот галдеж причитаниями?! — возмутился Эплтон. — Вы прекрасно знали: я желал, чтобы меня кремировали! И чтобы церемония была чисто светской! А вы даже не заказали им спеть на похоронах мою любимую песню.
— Разумеется, нет, — надменно парировала Мэвис. — На публичной церемонии это было бы совершенно неуместно.
Подумаешь, застольная песенка, полная непристойных намеков на женщин и этих… части тела…
— Каково это — быть мертвым? — мечтательно поинтересовался у призрака Фрэнсис. — Я столько думал о смерти…
— Будь у меня такие родители, я бы тоже об этом думал, — отозвался Эплтон. — И если будешь продолжать приставать ко мне, парень, я обеспечу тебе личный опыт по этой части.
— Видите! Видите! — побагровела Мэвис.
