— Он угрожает нам! Сделай что-нибудь, Леонард!
— Что, черт подери, я могу, по-твоему, сделать с призраком?! — взвился, наконец, Леонард.
— Не смей разговаривать со мной таким тоном, Леонард Хартли!
Леонард устремил на Хока страдальческий и вместе с тем товарищеский взгляд — как один женатый мужчина смотрит на другого, умоляя о понимании.
Хок вздохнул и выступил вперед.
— Мы можем хотя бы определиться, о чем конкретно идет спор? Почему вы так упорно желаете остаться в своем доме, Эплтон, вместо того чтобы… отойти?
— Потому что я потратил годы на то, чтобы сделать это место таким, каким оно должно быть, а они его разрушают!
— Да, разрушаем в поисках денег, которые ты эгоистично припрятал здесь! — возразила Мэвис.
— Деньги — наши по праву!
— А-а, — протянула Фишер, оказавшись, наконец, на знакомой почве. — Всякий раз, сталкиваясь с семейной ссорой, можно поклясться, что в основе ее лежат деньги.
— Когда Эплтон ликвидировал свой бизнес и снял со счета все деньги, наличность привезли сюда в двух каретах! — заявила Мэвис.
— Эти деньги — наши, и я их хочу!
— Можешь хотеть все, что тебе угодно, — гаденько ухмыльнулся Эплтон. — Но ты их не получишь. О, я забрал из банка сотни тысяч дукатов. Сбережения всей жизни. Но они все потрачены. Когда я обнаружил, что умираю и ни магия, ни врачи не способны спасти меня, я все спустил на женщин, вино и песни. — Призрак задумчиво примолк. — Ну, по большей части, на вино и женщин. Чертовски здорово проводил время, пока оно не кончилось…
Мэвис подавилась собственными речами.
Леонард имел такой вид, будто сейчас грохнется в обморок, а Фрэнсис впервые улыбнулся.
— Ах ты, хитрый ублюдок, — произнес он тоном ценителя. — Если б я только знал, я бы к тебе присоединился.
— Фрэнсис! — воскликнула мать.
— Мне следовало сделать это много лет назад, — продолжал Эплтон, — но я всегда был слишком занят бизнесом. Так и не женился. Никогда не развлекался. Но когда узнал, что умираю, мне внезапно все стало ясно. Стоит ли тратить жизнь на добывание денег только ради того, чтобы их унаследовали какие-нибудь неблагодарные родственники? И я потратил все свои накопления на собственные поминки авансом.
Повеселился из последних сил. К самому концу это же напоминало гонку: что убьет меня первым — хворь или разгул. — Призрак счастливо вздохнул. — От умирания я получил больше удовольствия, чем от всей моей долгой жизни.
— Так денег нет? — переспросила Мэвис надтреснутым шепотом.
