Может, они с Фишер активировали какое-нибудь скрытое заклятие Магуса и перенеслись куда-то еще? Он ощущал вокруг себя открытое пространство, но не имел понятия, насколько оно велико. Дыхание снова участилось при мысли о том, что он и впрямь мог снова очутиться в гнилом сердце Черного леса и Долгой ночи, где всегда темно. Достаточно темно, чтобы сломить кого угодно.
Хок опустился на колени и потрогал землю под ногами. Его захлестнуло облегчение, когда он ощутил под ладонью голые доски. Он по-прежнему находился в комнате.
Хок выпрямился, сердясь на себя за то, что едва не утратил самообладание, и вновь осторожно двинулся вперед, вытянув перед собой руку. У него имелась коробка спичек, однако на то, чтобы зажечь их, требовалось хотя бы на мгновение выпустить меч, а ему пока не хотелось этого делать. И вообще, кто знает, какую дрянь привлечет свет в подобной темноте?
И тут впереди, на некотором расстоянии перед ним, возник огонек. Серебристое свечение, странное и неестественное, приняло форму, и в пятне света появилось лицо, вынырнувшее из Хокова прошлого.
Из тех лет, когда у него было другое имя и другая легенда. Серебристый свет исторг мертвеца, покойного короля Иоанна Четвертого, некогда правителя Лесного королевства, отца принца Руперта.
Король был в точности таким, как в последние мгновения перед великой обороной Лесного замка от надвигающейся армии демонов, — облаченный в полный доспех. Нагрудную пластину покрывали защитные руны, а в руке он держал великий и ужасный меч «Скалолом», один из древних и могущественных Даров преисподней.
Когда говорил «Скалолом», мир содрогался. Волосы у короля были седые, а лицо изборождено морщинами — немыми свидетелями возраста, боли и потерь. Однако Иоанн по-прежнему держался прямо и гордо очень по-королевски. Хок всегда жалел, что отец научился быть королем только в самом конце жизни.
Принц стоял на месте, а его отец все приближался и приближался и, наконец, остановился прямо перед ним.
Король Иоанн смерил сына откровенно презрительным взглядом.
— Я знаю, кто ты, — произнес король.
— Разумеется, знаешь, — ответил Хок. — По-моему, от мертвых скрыто немногое. Что ты делаешь здесь, отец?
— Твой позор поднял меня из могилы, — резко ответил король. — Ты разочаровал меня, Руперт. Ты подвел меня, подвел своего брата и не сумел выполнить долг перед страной. Я привел тебя в этот мир, я и отвечаю за то, чтобы убрать тебя из него.
