Зарабатываю на рекламе мастер-классами.
– Конечно, снимайте, – с полным ртом разрешила Маша.
– Можете назвать свой аккаунт? – спросил Юрец. – Посмотреть охота.
Марина дала мужу Манюни свой телефон.
– Вот, там сверху.
– Спасибо, – поблагодарил Юрец.
– Божечки! – всплеснула руками Марина. – Сюрпризик забыла в холодильнике.
Супруга полковника унеслась на кухню.
– Ох и ничего себе! – подпрыгнул Юра.
– Что там? – полюбопытствовала Манюня.
Юра показал ей телефон.
– У Марины миллион подписчиков, – сказала Маша.
– Саша, – тихо произнес Феликс, – мне безразлично, сколько у твоей жены фанатов ее интернет-блога. Но если ты разведешься с Мариной, то…
– Мы ее никуда не отпустим! – хором воскликнули Манюня и Юра. – Никогда.
– А вот и сюрпризик, – пропела жена Дегтярева, внося в столовую блюдо, на котором бушевало пламя, – салат в огне!
Ужин завершился не скоро. Слопав десерт, Сеня воскликнул:
– Александр Михайлович, почему ты столько лет прятал супругу? Почему ее нам не показывал?
– А сколько лет? – полюбопытствовала Нина, выглядывая в столовую.
– Я думала, вы молодожены!
– Они расписались, когда Манюня еще не родилась! – брякнул Собачкин.
– Ничего не понимаю! – изумился Юрец.
Марина села за стол.
– Я приехала в Москву из деревни Жабкино, в институт хотела поступать. Жила у родственницы. У нее была соседка Надя, та в своей трешке две комнаты сдавала, одну снимал Дегтярев, мы с ним подружились. Никаких отношений, просто я готовить люблю. Суп сварю, Надюша и Саша съедят.
У Саши что-то дома случилось. Он, хоть и москвич, оказался без жилья. И вдруг ему на работе предлагают квартиру. Но было условие: получить ее можно только женатому. Так, Саша?
Толстяк кивнул и заговорил:
– А если супруга беременна, то дадут трехкомнатную. Я в милиции служил, а в те годы нас государство здорово поддерживало. Марине нужна была прописка, я замучился по чужим углам ютиться. Мы с ней договорились, пошли в загс, расписались. Потом один гинеколог, которого я из очень большой беды выручил, дал Маринке справку, что она ждет ребенка.
И нам отвалились хоромы, правда, двухкомнатные. Но и это было счастье."
"Марина прописалась на новом месте, а я был зарегистрирован в квартире, где еще жили люди, о которых даже вспоминать не хочу. Там по документам одна комната, в ней числилось пять человек. Подробности сообщать не стану: почему столько, по какой причине я, москвич, уехал оттуда и жилье снимал. Давнее дело, теперь неинтересное.
