Каково?
Галина в упор посмотрела на меня.
– Давайте остаток денег. И так уже много сообщила!
Я молча протянула ей купюры. Она опять спрятала ассигнации в декольте и продолжила:
– Коля сначала в депресняк впал, ходил, плакал: «Зачем я согласился!» На поминках встал, начал каяться: «Дядя Гена попросился вместо меня в рейс…»
Тетя Аня к нему подошла, силой на место усадила.
– Николаша, не бери на себя чужую вину. Геннадий сам виноват. Не знаю, чем он руководствовался, когда за баранку, сутки не спавши, полез.
Колька рыдает, я решила в разговор влезть.
– Мы знаем, что ваш супруг серьезно заболел. Врач ему через месяц смерть накаркал. Вы не хотели мужа к другому специалисту отправить. Вот он и решил сам проконсультироваться в другой больнице. Поэтому и поменялся с Колей.
Евгений, сын Анны, подпрыгнул.
– Мама! Папа умирал?"
"Анна Сергеевна глазами захлопала.
– Женечка, не слушай, Галина, как обычно, бред несет. Выдумывает невесть что!
Тут Николай встал.
– Моя жена не врунья. Сам говорил с дядей Геной, он про какую-то болезнь сердца объяснил, названия ее я не помню.
И начался на поминках скандал. Народу было мало. Мы с Колей, Анна с Евгением, две тетки, ее подруги, и приятель дяди Гены. Я только родню знала, остальных впервые видела. Анна заорала:
– Брехуны!
Колька ей:
– Загубила мужа! Денег ему на хорошего врача пожалела.
Евгений на Николая с кулаками бросился.
– Не смей маму обижать!
Коля ему:
– Да Анна Сергеевна за копейку удавится, отец твой в рваных носках всегда ходил.
Посуда на пол полетела, не поминки, а битва до крови. Я с трудом Николая утащила. Отношения у нас с его родней прервались. Я на девять дней вдове позвонила:
– Тетя Аня, мы…
Та мне договорить не дала.
– Нашлась племянница! Я тебе не тетя. И не вздумайте сегодня с Колькой к нам за поминальный стол припереться. Хватит меня обжирать. Не для тебя накрыто. Для близких людей.
Во как! Здорово?
– Неприятная история, – согласилась я.
– Дальше еще хуже, – пообещала Галина. – Года через полтора Николаша случайно узнал, что Женька в Америке учится.
Муж домой пришел, лица на нем нет. Сообщил мне известие, бутылку водки в одно горло выпил и заснул. Утром сказал:
– Вот почему дядя Гена со мной поменялся. Кто-то ему за аварию заплатил, а он согласился ее устроить, думал: раз умираю, семью обеспечить надо.
Я возразила:
– В автобусе пассажиры погибли, Геннадий Михайлович добрым человеком был. Своей жизнью он по-любому распорядиться мог.
