Значит, я умерла

 – Где тут у вас телефон?

Не могу сказать, что у меня было ясное представление о том, как должен выглядеть всесильный адвокат Теодора Трэкстона, но парень, который вскоре вошел в комнату для допросов, обманул бы ожидания любого. Хьюго Ларайя словно явился с костюмированной вечеринки по мотивам романа «Великий Гэтсби», где играл в крокет. Он был весь в белом, от элегантных остроносых кожаных туфель до мягкой фетровой шляпы. Копы вытаращились на него так, словно он у них на глазах шагнул в комнату прямо со страницы книги.

– Привет, я Дейрдре, – поздоровалась я.

– Моя любимая новая клиентка, – ответил Ларайя с улыбкой.

– Мы только… – начал было Гори, но Ларайя предостерегающим жестом выставил вперед руку.

– Я знаю, что вы затеяли, – произнес он с расстановкой, сверля полицейских взглядом, который заставил их опустить глаза. – Я уже говорил со свидетелем протеста, которому мисс Кроули пожаловалась на сексуальные домогательства Обри Саттон-Брейтуэйта.

Услышав это, я вспыхнула. Думать о себе как о жертве мне было так же приятно, как сидеть на муравейнике.

– Свидетелем протеста? – переспросил Вильяверде.

– Теодором Трэкстоном, – сказал Ларайя. – Уточню – старшим. – Ларайя сел со мной рядом. – Всего десять минут ушло у меня на поиски информации об этом Обри, и знаете, что я обнаружил? Множественные случаи вождения в нетрезвом виде – раз. Пара обвинений в нападении – два. И несколько обвинений в сексуальных домогательствах и даже изнасиловании – три. А вы тут сидите и гнобите его очередную жертву, как будто она и есть преступница.

– Мы знали, что Дейрдре недавно потеряла сестру, и захотели помочь, – вставил Вильяверде.

– А, так вы, значит, помогали ей, обходясь с ней как с правонарушителем? – повторил Ларайя. – И после этого полицейские еще удивляются, что граждане им не доверяют… – Он перевел взгляд на меня: – Дейрдре, пойдем отсюда.

Я ошарашенно смотрела на него:

– Тебя же не арестовали, – сказал Ларайя.

И мы пошли. Оба полицейских смотрели нам вслед с таким выражением, какое бывает у мультяшных персонажей, когда их переедет грузовик.

– Давай сначала выйдем на улицу, а уж там поговорим, – сказала Ларайя. – А то в таких местах и у стен есть уши.

Мы вышли на Пятьдесят первую улицу, перешли Третью авеню. Всего в половине квартала от нас был парк, известный жителям Нью-Йорка как Зеленый акр.