Значит, я умерла

Кабинет был маленьким, но уютным, на каждой горизонтальной поверхности стоял горшок с каким-нибудь растением. Хозяйка кабинета заняла место за столом напротив, и я сразу почувствовала себя словно на приеме у доктора.

И поняла, что не подготовилась к разговору.

– Я хожу кругами, – выпалила я с места в карьер. – Я любила сестру, но мало ее знала. А теперь, когда ее нет… – Я перевела дыхание. – У меня все время такое чувство, что каждый, с кем я начинаю говорить о ней, что-то от меня скрывает, преследует какие-то свои цели.

И я не знаю, как мне понимать то, что я слышу, – верить или нет.

– А это действительно важно? – спросила Адина.

– Каро отправила мне сообщение, чтобы я прочла его после ее смерти. – В горле у меня встал ком.

– Сообщение было отправлено из «Склепа Озириса»?

– Там работает мой племянник. – Она улыбнулась, а я подумала, уж не Тодд ли. – Я всегда рекомендую клиенткам оставлять записки с указанием имени убийцы, на всякий случай… Но не все так плохо. Сервисом может воспользоваться любой, кто по какой-то причине хочет сохранить свое местопребывание в тайне.

Или облегчить душу признанием, но боится заводить личный разговор.

– Вот что написала мне сестра. – Я вывела на экран письмо Каро – наверное, в тысячный раз – и подтолкнула телефон вперед, даже не глядя в экран, так мне не хотелось читать его снова.

Зато Адина прочла внимательно – и вернула телефон мне.

– После этого письма я как будто в кроличью нору провалилась, – сказала я. – Мысль Каро ясна: муж хотел ее убить.

Но чем больше я пытаюсь докопаться до сути, тем яснее понимаю, что и у других людей могли быть свои мотивы… желать ей зла. А вы давно с ней знакомы?

– Мы познакомились с Каро, когда она была студенткой СУНИ. Пришла ко мне на прием, мы поговорили, и все кончилось тем, что она стала моей помощницей. В «Диотиме» никогда не было централизованного управления, и она отвечала на звонки горячей линии из Нью-Палтца.

– Каро когда-нибудь говорила вам, что наш отец избивал нашу мать?

– Нет. – Адина печально покачала головой.

 – Она говорила, что мать била ее.

Я так расстроилась, услышав это, что даже не сразу ответила:

– Это не… – «Не правда», хотела сказать я, но осеклась, потому что это была и не ложь. «Тебе хорошо, ты маленькая, тебе все прощают», – часто повторяла мне Каро в детстве. У меня сохранились воспоминания о том, как мать шлепала меня, но они были давними и путаными. «Тебе повезло. А меня она била щеткой для волос», – жаловалась мне сестра.