Значит, я умерла

Ты хочешь, чтобы об этом узнали все? Хочешь разнести репутацию сестры в клочья?»

– Но ведь она была директором по связям с общественностью, – добавила Риган. – Зачем ей вообще было… погоди-ка. А это у нас что?

– Погляди сама. – Риган повернула ко мне экран. – Оперативная смета понизилась, что уже неплохо, но главное, видишь, они же просто купаются в деньгах!

– Нулей стало больше.

– Гораздо больше! И все было бы замечательно, относись эта таблица к другому континенту или к другому году. Но здесь все то же самое.

– Что ты хочешь сказать?

– Если и те, и те таблицы действительны, то компания «Трэкстон интернешнл» ведет двойную бухгалтерию.

– Зачем? От налогов скрываются?

– Возможно. – Риган еще раз проглядела документы. – Или привлекают инвестиции. Никто не даст им денег, увидев первый баланс, зато второй внушает куда больше оптимизма.

– Все равно я не понимаю, зачем Каро отдала их мне. И зачем они ей самой понадобились, если на то пошло.

– Может, она хотела использовать их против Тео?

– Может быть, – согласилась я, хотя знала, что Тео давно оставил семейный бизнес.

Правда, эта финансовая афера наверняка началась не вчера, а годы тому назад, и он вполне мог быть замешан в ней – в конце концов, он один в их семье имел крутые дипломы. И все же такая информация могла куда больнее ударить по родственникам Тео, которых Каро, в отличие от мужа, искренне любила.

В пять утра в пятницу меня разбудила эсэмэска от Бена Норткатта. «Мне кажется, мы расстались не на той ноте, – писал он. – Хочешь, выпьем сегодня кофе?»

Вообще-то мне хотелось знать, где он взял мой номер телефона, потому что сама я ему точно его не давала, но я так устала за прошедший день, что просто завалилась спать дальше.

В семь меня разбудила вторая эсэмэска, от Ти-Рекса: «Ты уволена».

Я сильно разозлилась, но совсем не удивилась. Каждый раз, думая о своей работе и о том, что особенно в ней ненавижу, я чувствовала, как у меня словно немеют кости. Эта эсэмэска подтвердила мои самые страшные догадки. Я вошла в другое приложение и проверила свой банковский счет – он страдал анемией.

Вообще я получала зарплату один раз в две недели, но за Обри мне платили не позднее чем через двенадцать часов. Вот этих-то денег на моем счете и не было.

Я написала ответ: «Это что, шутка?» – хотя сама прекрасно знала, что нет.

Ответ от Ти-Рекса пришел в течение минуты. «Ты знаешь, что натворила».

Значит, все из-за Обри. Со всеми остальными клиентами все было в порядке.

«Ты должен мне деньги», – написала я.