Значит, я умерла

– Ладно, не буду мешать, ты, наверное, хотела побыть здесь одна, – сказал он. – Тео вчера тоже заходил. И уже улетел в Германию. В Берлин, кажется.

У меня даже голова закружилась, когда я это услышала.

– Уже? И Тедди тоже взял?

– Нет. Тедди и так достаточно натерпелся. Я не позволю человеку с такой нестабильной психикой, как у моего сына, уродовать жизнь еще и ему. – В голосе Теодора звякнула сталь.

– Но почему Тео так внезапно уехал? И почему именно в Берлин? – Сама я никогда не выезжала из Штатов, но слово «Берлин» почему-то ассоциировалось у меня с декадансом.

Наверное, из-за фильмов: «Кабаре», «Вавилон-Берлин»…

– Тео, конечно, мой сын, но иногда даже мне бывает трудно понять причины его поступков. Он привык творить, что захочет, – тихо ответил его отец. – Что ж, остается только винить за это себя.

Мысленно я подкинула монетку. Сказать Теодору о том, что я знаю, или не сказать? Я решила – сказать! – и сделала глубокий вдох.

– Кэролайн говорила мне, что Тео убил свою первую жену. – Слова сорвались у меня с языка резко и как-то грубо, совсем не так, как я рассчитывала.

Старик поморщился так, словно я пнула его в голень.

– Я знал, что она знала. Мы с ней говорили об этом. – Он вздохнул. – Не возражаешь, если мы присядем? Это нелегкая для меня тема.

Я подошла к столу Каро и села в ее кресло. Ее свекор опустился в кресло с подушками напротив.

– Я расскажу тебе, что знаю и во что сам верю, – начал Теодор. – В жизни моего сына – он тогда только поступил в колледж – был период, когда он принимал наркотики и предавался… другим видам разрушительного поведения, назовем это так.

Прежде всего, ты должна понять, что смерть той женщины не была умышленной. В это я верю твердо. Они с Тео… э-э, гм… играли, когда бывали под кайфом. В один из таких моментов она и умерла.

Он явно имел в виду какие-то сексуальные забавы – и мне сразу захотелось и узнать подробности, и блевануть.

– По-разному – то Мирей, то Марианной, и еще парой других прозвищ. Ее фамилию я не знаю. Она искала богатенького мужа, вот и запустила коготки в Тео.

А потом умерла.

Конечно, я не могла винить Теодора за то, что в этой истории он взял сторону сына, но от того холодного пренебрежения, с которым он говорил о погибшей, у меня даже зубы свело.

– Я поместил Тео в реабилитационную клинику.

– А что с ней могло быть? – удивился он так искренне, что я ужаснулась. Сын убил человека, неважно, намеренно или случайно, а для отца эта отнятая жизнь не имела никакого значения.