Значит, я умерла

Ничего удивительного – когда я жил здесь, постоянного консьержа тоже не было. Я попытался заглянуть в окно квартиры, где жила Мирей, но робко, боясь, как бы жильцы не вызвали полицию и та не арестовала меня за неподобающее поведение. Внутри было темно, и я смог разглядеть лишь деревянный пол – он был светлый, а не темный, как тогда. Хозяева наверняка все поменяли после убийства.

Я вспомнил, как твердил тогда имя Мирей. Как потянулся к ней – и вдруг увидел, что держу нож. Как я хотел пошевелиться, но не мог – тяжесть была такая, как будто на плечах у меня кто-то сидел.

До сих пор я считал, что это из-за наркотиков, но тут впервые в жизни понял, что в комнате мы были не одни. Там был кто-то еще…

Я выходила из офиса «Трэкстон интернешнл» в растерянности. С одной стороны, Теодор отнесся ко мне по-доброму, многое рассказал мне про Тео, и я была благодарна ему за это. С другой стороны, меня коробило его спокойное пренебрежение к женщине, которую убил его сын, неважно, намеренно или нет. Он говорил о ней не как о человеке, который был и которого не стало, а как о сломанном стуле, выброшенном на помойку.

Конечно, я знала, что к Каро Теодор всегда относился иначе, но рассматривать его как союзника все же не могла. Что бы он там ни говорил, а сына однажды от тюрьмы отмазал… Отмажет и во второй раз.

Я написала Бену и спросила, когда мы можем встретиться. Тот ответил немедленно и предложил кафе на Першинг-сквер. Я спустилась по Парк-авеню до вокзала Гранд Сентрал, прошла его насквозь и вышла на Сорок вторую улицу.

Бена я увидела сразу: он сидел, развалившись, на металлическом стуле кафе, нога на ногу, в рваных джинсах, зеленой рубашке на пуговицах и грубых кожаных ботинках. Подойдя ближе, я увидела, что Норткатт читает Хемингуэя. Надо же, весь набор журналиста-мачо налицо, прямо как по инструкции…

– Дейрдре. – Он улыбнулся мне и взмахнул рукой, откладывая книгу в мягкой обложке.

– Привет, – сказала я, садясь за его столик.

– Я подумал, тебе здесь будет удобнее, ты ведь седьмым поездом ездишь…

Между нами повисло неловкое молчание, во время которого я вспоминала нашу единственную короткую встречу.

– Откуда ты знаешь, где я живу в Квинсе? И откуда у тебя мой номер телефона?

– Кэролайн дала, – сказал Бен так, как будто это было очевидно.

– Наверное, она считала, что мы с тобой будем союзниками, – ответил он.

– Тогда почему она мне ничего о тебе не рассказывала? – Правда, я тут же вспомнила то фото в конверте, который отдала мне сестра.