Значит, я умерла

 – Нет, он уволился пять лет назад, причина – инвалидность. Несчастный случай, подробности не указаны. Очень странно. – Он перевернул еще пару страниц и подошел к компьютеру. – Ему платят пенсию.

– У тебя есть его адрес? – Я едва сдерживал волнение.

Пока Пьер искал и выписывал для меня адрес, я пролистал другие папки, но больше никого не узнал. Все это время у меня в голове с настойчивостью ночного комара над ухом зудела мысль: могла ли Джульетта случайно оказаться рядом именно в ту ночь, когда умерла Мирей? Ведь тогда она сама еще была студенткой, заканчивала программу МБА в одном из университетов Лиги плюща.

Перекошенное гневом лицо сестры стояло передо мной как живое. «Ты испортил мою неделю в Париже, говнюк. Чтоб ты сдох». Я не впервые задавался вопросом, насколько далеко способна зайти моя сестра, чтобы завладеть семейным бизнесом, но кровь еще никогда не леденела у меня в жилах так сильно, как тогда.

После разговора с Беном я не знала, куда пойти. Позвонила Джуд сначала на мобильный номер, потом на рабочий, и оба раза попала на голосовую почту; сообщения оставлять не стала – боялась, что голос выдаст мое волнение.

В нашу прошлую встречу Джуд ясно дала мне понять, что по-прежнему хранит от меня кое-какие секреты моей сестры, но мысль о том, что Каро посвятила ее в тайны преступной деятельности семьи Трэкстонов, а меня – нет, причиняла мне боль. Конечно, речь шла не о личной жизни, не об отношениях с мужем, но меня все равно не оставляло чувство, что сестра доверяла мне лишь наполовину.

Конечно, существовала еще и другая возможность – Бен просто солгал. Об отмывании денег я впервые услышала от него. Может, и Джуд тоже. Он – скользкий тип, на которого надо хорошенько надавить, если хочешь у него что-то выведать. Верить ему на слово – большая ошибка.

Я допивала воду, размышляя о том, что сяду сейчас в метро и поеду к мэрии, чтобы там подстеречь Джуд, когда она выйдет с работы, и тут мне позвонили копы.

– Дейрдре, не могла бы ты еще раз зайти к нам? Появились новые факты, и нам надо обсудить их с тобой, – услышала я голос Вильяверде.

Я не поверила своим ушам. Копы сами зовут меня к себе? Когда я была у Вильяверде, то поняла, что он считает меня истеричкой, которой больше всего хочется привлечь внимание к собственной особе. Вот почему я удивилась, что он все же взялся за этот запутанный клубок – убийство моей сестры.

– Конечно, – ответила я, даже не скрывая энтузиазма. – Уже иду.

В участок я не шла, а летела.