Черт, чужого-то фиг выследишь – даже отпечатков обуви около входной двери милиция не нашла, что уж там говорить об отпечатках пальцев! Ну да, наш хитрый хохол решил не экономить. И правильно сделал – наверняка ни менты ни хера не найдут, ни я сам. Елки, как плохо-то…
Даже мысль об обещанном гонораре не утешила Бабкина – проигрывать он не любил. Размышляя о том, как же ему выйти на этого чертового исполнителя, сыщик не заметил, как машина остановилась.
– Товарищ, вы там уснули? – обернулся к нему водила. – Пять минут стоим уже.
Приехали.
Бабкин вздрогнул и полез за бумажником. Пару секунд переживал неприятное ощущение человека, обнаружившего пустоту в заднем кармане брюк, но тут до него дошло: «Черт! Его же еще в метро украли!»
Оставив водителю в залог куртку, Сергей вылез из «пятерки», тут же освобожденно приподнявшейся, и отправился за деньгами.
Наташе Эдик не стал ничего рассказывать. Он едва ли не впервые в жизни чувствовал себя человеком, который сам принял решение и несет за него ответственность.
Но та заметила, что с мужем творится что-то непонятное, и попыталась узнать, в чем дело. В магазине игрушек, где Тим долго и придирчиво выбирал себе динозавра, она начала было расспрашивать, но Тимофей ее отвлек, и Эдик облегченно вздохнул. Долго сопротивляться Наташе он бы не смог, а рассказывать о предложении и опасениях матери ему не хотелось.
После магазина Эдик завез Наташу и Тима домой, а сам поехал на сервис проверить машину. Довольный Тим быстро взбежал по лестнице, спрятался за любимой шторой напротив своей комнаты и закричал:
– Мам, смотри, кто это? Отгадай, только неправильно!
– Может, лев? – предположила Наташа.
Тим за шторой бешено замотал головой.
– Тигр?
Тим опять помотал, давясь от хохота.
– Неужели… – Она сделала театральную паузу. – Динозавр?!
– Да, да, да!
Мальчик выпрыгнул из-за шторы и повис у нее на руках, размахивая доисторическим чудовищем, оказавшимся почему-то зеленого цвета.
– Дино-дино-динозавр! Завр! Завр! Дино! Дино!
Резко хлопнула дверь, Наташа вздрогнула и обернулась.
В конце коридора стояла Алла Дмитриевна, очень бледная, и смотрела на нее с нескрываемой ненавистью."
"– Послушайте, – начала она медленно и отчетливо говорить еще издали, неторопливо приближаясь. – Мало того что вы шпионите за всеми в доме. Мало того что вы ведете себя как… как не знаю кто. Но вы даже не пытаетесь воспитывать своего сына. Вы! Понимаете! Что он! Нам! Мешает!
Последнее слово Алла Дмитриевна почти выкрикнула.
